Печать

Михаил Яблонский: «Уповать только на генетику нельзя»


Персона 23.12.2019 | 11:33
Фото автора.
Фото автора.
Профессор кафедры патологической анатомии с курсом судебной медицины ВГМУ Михаил Яблонский — личность в вузе глубокоуважаемая и в некотором роде уникальная. 

Старейший преподаватель ВГМУ перешагнул в нынешнем году 95-летний рубеж, но по-прежнему остается верен своему делу.

В «копилке» Михаила Федоровича не только научные работы и исследования, но и награды за участие в сражениях Великой Отечественной войны. 

О ДЕТСТВЕ В ДВУХГОСУДАРСТВАХ

Михаил Яблонский родился в деревне Оленец Сморгонского района. Тогда, в 1920-е, территория Западной Беларуси входила в состав Польши. Признается, что владение польским языком осталось до сих пор.

— Родители были крестьянами, имели свой клочок земли. И я с самого детства помогал им по хозяйству. Семья вообще у нас была немаленькая: три сына и дочка, — рассказывает Михаил Федорович. 

Школа располагалась в 3 км от родной деревни. Учеником Миша был прилежным, стремился к знаниям. Делал все, чтобы в будущем поступить в вуз, получить диплом. Но закончить довелось только 7 классов. Продолжать учебу дальше он не мог — нечем было платить. 

— При Польше мы жили бедно. Вообще земли тогда не хватало, промышленности никакой, с работой у людей была напряженная ситуация, — вспоминает Михаил Федорович. — Когда в 1939 году пришли Советы, у меня появилась возможность снова учиться в школе. Но определили меня не в 8-й, а в 5-й класс. Все из-за разницы школьных программ — советской и польской. 

О ПАМЯТИ ВОЙНЫ

Во время немецко-фашистской оккупации семья Яблонских осталась в своей деревне. Как могли, помогали партизанам. Сам Михаил с народными мстителями не встречался — эту роль брал на себя отец. А дети караулили, чтобы поблизости не появился чужой. 

В 1944 году, после освобождения белорусских земель, Михаила Яблонского призвали в армию. 

— Сначала 3 месяца проходил подготовку в дивизионном артиллерийском полку в Волме, под Минском. В декабре 1944-го ушел на фронт, — рассказывает Михаил Федорович. — Был разведчиком-вычислителем — помогал артиллеристам определять цели, а данные наносил на карту. 

Прекрасно помнит, как, взяв Магнушевский плацдарм за Вислой, окружили Варшаву. Город освободили за несколько дней. Тогда боец Яблонский получил первый нагрудный знак. 

Среди его наград медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» и орден Отечественной войны 1-й степени.

— После двинулись на Лодзь и на Познань. Помню, там была величественная крепость, построенная немцами в Первую мировую войну. Она нам долго сопротивлялась. С Кюстринского плацдарма пошли в сторону Берлина — к Зееловским высотам. Прорвали оборону. Немцы отступали, но просто так не сдавались, яростно отстреливались. Я как разведчик в первых рядах шел с пехотой. Вообще часто во время боев ожидал: вот сейчас в меня попадет пуля или снаряд… А ранение получил именно тогда, при подготовке к форсированию Одера. 

Перед телегой, груженной бревнами, за которой укрылся боец Яблонский, разорвалась мина. Сверху защитой послужила древесина, а снизу-то была пустота. И три осколка попали в ноги Михаила. Кровью залило все вокруг. 

— Хорошо, что кости остались целы. Сослуживцы помогли добраться до госпиталя, где достали два осколка. А вот третий так и остался напоминанием о тех страшных временах. Но нужно понимать, какая тогда была медицина: в госпиталь я попал здоровым, а там уже заработал ряд проблем из-за воспалений, нагноений и т. д. После лечения попросился обратно в свою часть. Победу встречал в Берлине. Помню, как эту радостную весть передавали  по всем громкоговорителям. 

О СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЕ
 
После войны Михаил Яблонский 2 года прослужил в армии, а в марте 1947-го демобилизовался. 

— Вернувшись домой, всерьез задумался: чем дальше заниматься? — продолжает свой рассказ собеседник. — Из-за оккупации я так и не закончил школу. Чтобы получить среднее образование, без которого не быть мне студентом, снова сел за парту. Поступил в Минский мединститут. С выбором определился еще во время войны, видя, как врачи боролись за жизнь каждого раненого. Считаю, это самая благородная и нужная профессия. 

Сначала Михаил Федорович присматривался к терапии как наиболее широкой специальности. Сейчас говорит, что если бы тогда сложилось, вернулся бы в родной Сморгонский район терапевтом. Но судьба определила его в Витебск, где остро требовались судебно-медицинские эксперты. В «зачет» новому месту работы пошло то, что в городе был мединститут. А супруга Михаила Яблонского на тот момент еще училась.  

— В 1954-м стал межрайонным судмедэкспертом. Окунулся в работу с головой. Ездил по всей области, принимал участие в самых сложных делах. Сегодня с уверенностью могу сказать, что именно от заключения судмедэксперта зависит во многом, чем закончится расследование. Но для этого нужно быть максимально объективным и информацию предоставлять достоверную.

Спустя 2,5 года ушел на кафедру судебной медицины в Витебский мединститут (сейчас кафедра патологической анатомии с курсом судебной медицины ВГМУ). Там Михаил Федорович прошел путь от ассистента до заведующего. Защитил кандидатскую диссертацию по теме «О судебно-медицинской квалификации тяжести переломов бедра и костей голени», а спустя 10 лет — докторскую. Последняя была посвящена идентифицирующему значению макро- и микроэлементов трубчатых костей человека. Руководителем обеих работ был профессор Владимир Смольянинов. 

Более подробно читайте в газете "Медицинский вестник" №51

Печать