Александр Старцев: «Гигиеной души надо заниматься с ясельного возраста»

15 октября 2015

Автор(ы):
Елена Клещёнок


Фото автора.
Фото автора.
 10 октября — Всемирный день психического здоровья. ОБНОВЛЕНО.
 
Согласно мировым данным, каждый третий человек нуждается в помощи психиатра или психотерапевта. В стационарах Беларуси ежегодно пролечивают около 50 тысяч страдающих психическими расстройствами. В РНПЦ психического здоровья — порядка 16 тысяч, около трети из них имеют группу инвалидности. 

О ситуации с заболеваемостью, проблеме интеграции таких пациентов в общество и возможностях профилактики психических сбоев — беседа с директором РНПЦ психического здоровья, главным внештатным психиатром Минздрава Александром Старцевым.

Справочно. Родился в 1958 г. в Быхове. В 1981 г. окончил лечебный факультет МГМИ. 
1982–1986 гг. — врач-психиатр, заведующий отделением Брестской областной психиатрической больницы
«Могилевцы».
1986–1989 гг. — врач-психиатр отделения неврозов 10-й ГКБ Минска. 
1990–1997 гг. — заместитель директора медцентра «Резервные возможности человека». 
1997–2004 гг. — заместитель главного врача,
2004–2012 гг. — главный врач Городского психоневрологического диспансера Минска.
1998–2004 гг. — главный внештатный психотерапевт,
2004–2012 гг. — главный внештатный психиатр комитета по здравоохранению Мингорисполкома.
С ноября 2012 г. — директор РНПЦ психического здоровья,
с 2015 г. — главный внештатный психиатр Минздрава.

Пациенты с отклонениями психики не нужны никому, кроме психиатров

 Александр Иванович, в этом году Всемирный день психического здоровья заостряет внимание на профилактике стигматизации и дискриминации по психическим заболеваниям. В нашей стране отношение к таким пациентам предвзятое? 

 К сожалению, пока многие убеждены, что, если человек лечился в психиатрическом стационаре, его нужно сторониться, избегать, а лучше вовсе изолировать. После выписки возникают сложности с возвращением в социум. Высок риск лишиться работы; найти новую — очень трудно или невозможно. В большинстве случаев пациент общается только с врачом, наблюдающим его амбулаторно; получает поддерживающую медикаментозную терапию, иногда — массаж и другие процедуры медицинской реабилитации. А специальной занятости для таких людей, как правило, нет.

Ощущая потребность в реализации, но остро чувствуя перемену в отношении к себе, некоторые попросту не выходят из дома. Возникают обида, агрессия, а они легко провоцируют рецидив заболевания. 

 Однако окружающих и работодателей можно понять: они опасаются непредсказуемых реакций…

 Ваши слова — еще одно доказательство наличия стигмы в обществе. Опасные для окружающих психические больные находятся в стационаре. А если их выписали, значит, не представляют угрозы, относиться к ним нужно, как к равным. 

Здоровые почти с такой же долей вероятности могут причинить вред. Какие перепалки на рынке бывают! 

Потрогаешь помидор без спроса — тебе настолько резкий комментарий выдадут, что в стрессовом состоянии отойдешь подальше. Случаев неадекватного поведения множество; их объясняют сложным характером, нервной работой, тяжелой судьбой — чем угодно. Но никто не пытается изолировать человека! 

В нашем центре, например, лечат и начальные стадии невротических расстройств, алкогольной зависимости. А людей, решившихся на правильный шаг (обратиться к специалисту на раннем этапе), знакомые с ходу записывают в разряд психов. 

Что говорить об инвалидах с шизофренией или другими заболеваниями, требующих постоянного наблюдения врачей!  

В социальных центрах системы Минтруда и соцзащиты отказываются заниматься с нашими подопечными. Что, мол, будем делать, если они вдруг придут в возбужденное состояние? А если подобное произойдет в кинотеатре, магазине или другом месте? Вызывать скорую помощь, звонить родственникам… Диагноз не повод закрывать перед ними дверь. 

Медики это понимают. Имеющие психические нарушения наряду с другими пациентами лечатся в общесоматических стационарах, проходят высокотехнологичные диагностические исследования, переносят операции. А вот за пределами системы Минздрава — сплошные табу.

Нашей стране как воздух нужны учреждения, где такие люди могли бы реализовать себя: клеить конверты, сортировать почту, обретать компьютерные навыки, заниматься творчеством. 

Кое-какой опыт есть. Исландский Красный Крест совместно с БОКК создал в столице реабилитационный центр «Открытый дом», который посещают 40 человек с шизофренией, органическими расстройствами психики… 

Одним преподают английский язык, других готовят к поступлению в вуз. Гости «Открытого дома» (а их называют именно так, а не пациентами) посещают театр, гуляют в парке и общаются. 

Для Германии, Италии, Нидерландов подобные учреждения, существующие в основном за счет благотворительности, — норма. Во многих государствах вовсе нет психоневрологических домов-интернатов.

Больше ожиданий у окружающих — выше опасность расстройства

 Отчего возникают психические недуги? Кто сильнее рискует заболеть?

 Условно эти заболевания разделяют на 2 группы — эндогенные и экзогенные. Почему развиваются первые, никто точно не может сказать, хотя существует много теорий — генетическая, биохимическая, эндокринологическая, вирусная… Требуются фармакотерапия и постоянное наблюдение психиатра.

Причинно-следственную связь у пациентов второй группы установить проще. Человек сам может сказать, почему заболел: обычно в анамнезе имеют место психотравмы, конфликт с близким окружением, обществом. 

Психические заболевания экзогенного характера — следствие неправильного образа жизни, мышления, неверно выстроенной иерархии ценностей. 

— Какие неразрешенные внутренние конфликты чаще становятся причиной сбоя?

— Их 3 вида. Первый — когда общество требует больше, чем позволяют физиологические, психологические и другие возможности. Индивид старается соответствовать ожиданиям из последних сил, а затем происходит надлом, развивается невротическое расстройство. Как правило, это случается с теми, кто с детства убежден, что долг и обязательства превыше всего. 

Второй тип — ребенок растет в среде обожания; постоянно слышит, что он лучший в мире, единственная отрада. «Звезда» становится взрослой — и ждет рукоплесканий. А кто-то говорит: «Да ты ничего из себя не представляешь!». Рождаются упреки, обвинения, претензии.

Третий тип — чадо держат в ежовых рукавицах и требуют от него контроля над собой. Вырастают обязательные порядочные люди, которые привыкли быть «на уровне» и того же ожидают от других. 

Перфекционисты. Они и шага не сделают без анализа и оценки, сверки с «соответствующими источниками». Возникают навязчивые состояния…

Задачи специалиста — помочь осознать заблуждения; научить самому нести ответственность за свое благополучие и каждую минуту жить по этому принципу. 

 Как вы охарактеризуете нынешнюю ситуацию с психическими заболеваниями в стране?

 15 лет назад расстройств регистрировали меньше. Сейчас развита психиатрическая служба, прежде всего подразделения, оказывающие помощь людям с пограничными состояниями. Выросло новое поколение, которое не стесняется обращаться к психологам, психотерапевтам и психиатрам. Молодые понимают важность такого шага и знают, что он не повлечет негативных последствий, а вот если его не сделать, могут быть более серьезные сбои. 

Число эндогенных расстройств сохраняется на том же уровне долгие годы. Скажем, доля больных шизофренией в нашей стране — как и в государствах Запада: 1% населения. 

 Появились ли новые психические заболевания? Компьютерная зависимость, например…

— А что тут нового? Проблема зависимости стара как мир, меняются только ее формы. Раньше были карты, теперь — гаджеты. Патологическая тяга вызревает на фоне внутренних комплексов, неумения справиться с требованиями, предъявляемыми к человеку обществом, или реализовать собственные запросы. Чаще всего за увлечением виртуальной действительностью стоит неспособность быть счастливым в том окружении, в котором находишься. Страдают, как правило, люди с высокими притязаниями и слабой волей, ранимые и обидчивые.

Добрая воля учтена. В законе

 Как вы считаете, сильна ли юридическая защита психически больных?

 В Беларуси создана нормативная база, которая надежно оберегает пациентов. Во второй редакции Закона «Об оказании психиатрической помощи» предусмотрен запрет разглашать тайну обращения в наши структуры. 

Нельзя ставить диагноз, не видя больного (допустим, по документам или со слов родственников либо соседей). 
Таким образом, исключена вероятность поместить человека в больницу безосновательно. 

Бывало, что близкие, устав от «особенного» члена семьи, пытались устроить себе передышку и убеждали врачей в необходимости госпитализации. Теперь комиссия оценивает, согласуются ли намерения окружающих с медпоказаниями, представляет ли пациент угрозу, а также интересуется его желанием. Добровольность лечения тоже прописана в законодательстве.

Диагноз — тайна даже для супруга

 Допускаю, многие больные на ранних этапах предпочитают не обращаться за помощью, потому что боятся последствий, например постановки на психиатрический учет… Есть ли возможность лечиться анонимно?

 С 2012 года эта норма гарантирована упомянутым Законом; ее используют, скажем, во время отпуска. 
Существует мнение, что при постановке на учет врачи обязательно сообщат об этом на работу. На самом деле информация о заболевании не разглашается, она доступна только медработникам, занимающимся экспертной деятельностью или оказывающим психиатрическую помощь конкретному пациенту. 

При состояниях, когда требуется наблюдение доктора и поддерживающее лечение, психиатр стационара обязан известить амбулаторную организацию здравоохранения. Страдающего шизофренией, у которого периодически возникает бред, будто его пытаются отравить дома, нельзя не поставить на учет, ведь в таком состоянии человек способен причинить вред себе или близким. 

Если при выписке не дают рекомендаций, о прохождении лечения никто не узнает. 

 И родственники?

 Пациент имеет право написать в медкарте, кому из близких разрешает или запрещает сообщать информацию о заболевании. Даже для мужа или жены это может быть тайной. 

 Человек с психическим заболеванием вправе водить машину?

 Профессиональному водителю амбулаторная служба не выдаст разрешение на управление транспортным средством. Члены врачебной комиссии уполномочены при необходимости делать запрос в психиатрическую службу. 

Сократили койки, но не внимание

 Сейчас в организациях здравоохранения идет оптимизация числа стационарных коек и расширение амбулаторной помощи. Реализуется ли это в РНПЦ психического здоровья и есть ли здесь своя мера?

 Сейчас у нас 1 632 койки, за 2 года сократили 150. Небольшие резервы оптимизации связаны с тем, что наше учреждение обеспечивает стационарной помощью жителей столицы (в Городском психоневрологическом диспансере недостаточно койко-мест) и Минской области (где вообще нет больницы такого профиля).

Сокращение коечного фонда должно вестись параллельно с развитием амбулаторной службы. Нам необходимо делать акцент на отделениях дневного пребывания, которые на какое-то время могут заменить реабилитационные центры. 

Интересен опыт Витебского областного клинического центра психиатрии и наркологии. Там организовали отделения медико-социальной реабилитации, где проводят тренинги социального функционирования, обеспечивают получение знаний о перечисленных заболеваниях и социально-правовое сопровождение пациентов. Соцработники оказывают помощь на дому инвалидам с психическими расстройствами.

К сожалению, медик в одиночку не решит вопросы трудоустройства и обеспечения жильем, не гарантирует пациенту обучение и общение.

В Германии эрготерапевт подбирает человеку индивидуальную программу. У нас этого пока нет. 

 В 2009 году психиатрическая больница «Новинки» переименована в РНПЦ психического здоровья... Что изменилось вместе с названием?

 Во-первых, отношение людей. Больше стало приходить тех, кто только-только почувствовал внутреннюю проблему. Во-вторых, иной стала структура. Появился научный отдел с 3 подотделами: психических и поведенческих расстройств, наркологии, клинико-эпидемиологический. Открылось консультативно-поликлиническое отделение. Здесь могут получить совет пациенты из регионов, которые боятся обратиться по месту жительства. 

Внедряем индивидуальный подход к ведению страдающих психическими заболеваниями эндогенного профиля. Одно из направлений — изучение метаболизма конкретного пациента. К препаратам разная чувствительность. Надеюсь, скоро мы начнем определять по буккальному соскобу, какое лекарство предпочтительнее. 

Если обнаружена резистентность к медикаментам, можем провести электросудорожную терапию. Недавно приобрели соответствующее оборудование. Такой подход позволит и сэкономить деньги, и повысить эффективность лечения. 

Горжусь, что у нас госпитализация дифференцирована: работают 36 разнопрофильных отделений — 
для пациентов с невротическими состояниями, суици-дентов, больных шизофренией, детей… Есть реанимационные койки.

 Что волнует вас как главу крупнейшего стационара службы? 

 Вопросы материального обеспечения и улучшения условий пребывания. Было бы здорово, если бы психиатрической службе увеличили финансирование. 

Для пациентов с нарушениями психики опасна скученность, им нужны интерьер в приглушенных тонах, ковровые дорожки, картины; возможность дозированно пользоваться интернетом, в частности скайпом. Палаты — одно-, двухместные (в крайнем случае — трехместные). 

Есть концепция строительства нового корпуса, где многое из желаемого реализуется.

Тонкости изучения внутреннего мира

 Представителей каких профессий и возрастных категорий среди пациентов психиатра больше?

 Каждому возрасту характерны свои «неполадки». У детей чаще диагностируют расстройства адаптации, умственную неполноценность, аутизм; у подростков — нервную анорексию, расстройства поведения; у молодых мужчин и женщин — психотические нарушения, тревожные расстройства, расстройства настроения; у пожилых — интеллектуальные нарушения. 

Теоретически можно предположить, что чем больше общения с людьми требует специальность, тем выше риск развития психических недугов. В таких условиях находятся педагоги, врачи, юристы и представители других профессий категории «человек–человек». Вероятность внутреннего конфликта и, следовательно, шансы заболеть — выше. 

Однако статистика обращаемости эту гипотезу не подтверждает. На мой взгляд, преподаватели и врачи не стремятся получить помощь специалиста, годами носят груз внутренних противоречий. Он рано или поздно даст о себе знать. Если не «вылезут» психические нарушения, могут возникнуть гипертензия, бронхиальная астма, язвенная болезнь и другие психосоматические недуги. 

 Вам доводилось прослеживать психосоматические механизмы?

 У своих пациентов — нет, поскольку с соматической патологией к психиатрам не обращаются. А вот у родственников, друзей и знакомых — неоднократно. Ярчайший пример — дети с дерматологическими заболеваниями, чаще нейродермитами. Кожа — это барьер между тобой и миром. Она поражается, если есть проблемы в общении, неумение высказать потребности так, чтобы окружающие поняли и позволили им реализоваться. По мере бесед с детьми, выяснения сути конфликта наблюдал исчезновение у них сыпи и иных проявлений. 

 Убедили. Надо посещать психотерапевта. А как определить, когда пора? Каковы первые тревожные звоночки?

 Чувство неудовлетворенности собой и качеством жизни. Жалость к себе, жалобы на других. К несчастью, подобное состояние для многих — норма; люди привыкли так вести себя, не понимая, почему усиливаются озлобленность, раздражительность, агрессия или появляется апатия. 

Восстановление внутреннего равновесия, как умывание и чистка зубов по утрам, должно стать привычкой. Гигиена души требует даже больше времени, чем гигиена тела. Уверен, что практиковать эти «процедуры» надо с ясельного возраста. 

 А как? Можно ли самому помочь себе?

 В том-то и дело, что психология, психотерапия — наука, которой владеют немногие. Почитать инструкцию, узнать, как устроен мобильник, способен каждый. Но одних знаний мало, чтобы его собрать или починить. 

Редкие люди — психологи от природы и умеют помогать себе сами. Большинству нужны специалисты. 

К сожалению, в нашем обществе считается, что в психологии и психотерапии разбираются все. 

 Когорта психотерапевтов от армии психиатров «отпочковалась» не так давно. Хватает ли в стране специалистов? 

 В целом ситуация с обеспечением кадрами удовлетворительная: психотерапевты есть в большинстве ЦРБ. В областных городах функционируют центры пограничных состояний. Вначале такой был только в Минске. Затем опыт распространили на регионы. Благодаря этому сокращается число суицидов. 

Уровень суицидальной активности — 18,3 случая на 100 тысяч населения (в Минске — 9,4). Показатель более 20 считается высоким. Рост был после развала СССР: сказывалась политическая и экономическая нестабильность. 

Обидно, что некоторые СМИ освещают единичные случаи как эпидемию, способствуя панике и тревожным настроениям в обществе.

…На Западе считается, что каждый человек должен иметь личного парикмахера, адвоката и психотерапевта. 

Только тогда общество будет гуманным и перестанет жить иллюзиями. 

Пока в поликлиниках есть пациенты, требующие вылечить сложный недуг одной таблеткой, пока в магазинах люди кричат на продавцов, а в транспорте выясняют отношения, — без психотерапевтов не обойтись. Все перечисленное — верные признаки невротизации общества.

Собственный опыт как проверка теории 

 Есть много научных толкований, кого считать психически здоровым человеком. Абстрагируясь от них, сформулируйте ваше определение.

— Здоров тот, кто живет в гармонии с собой и миром, успешно удовлетворяет потребности с учетом 
возможностей. Отсутствие претензий, принятие окружающей действительности такой, какая она есть, взятие на себя ответственности за свое благополучие — характерные признаки личности с нормальной психикой. Хотя и у таких периодически могут возникать расстройства настроения, сна и др.

 Поделитесь рецептом сохранения и укрепления психического здоровья, достижения душевного равновесия. Профессиональные знания для этого используете?

 Я счастлив, что я психиатр. Если бы им не был, не исключаю, и сам когда-нибудь попал бы в отделение неврозов, поскольку являюсь весьма эмоциональным и впечатлительным человеком, искренне болеющим за дело. За 30 лет в практическом здравоохранении понял, что фанатично предан профессии. 

Работа вынуждает от многого отказываться, но если ты ее ценишь, то свыкнешься с этим. Должность директора требует большой отдачи, поэтому я всегда готов задержаться до позднего вечера, принять внеочередного посетителя и отнестись к любым его замечаниям спокойно.

Чтобы предотвратить конфликт между желаемым и действительным, каждое утро я просыпаюсь с мыслью: «Что мне нужно сегодня сделать, чтобы вечером я чувствовал себя хорошо?». Реализация потребностей, продуманных планов всегда сопровождается ощущением счастья. 

После работы я делаю только то, что нужно для восстановления энергии. Если устал, откладываю некоторые дела. 

Стараюсь быть искренним.

— К каким выводам привел вас жизненный опыт?

— Внешний конфликт деньгами, силой, умом решить можно, а внутренний — нет.



Комментировать


comments powered by HyperComments