Подписка 2019

«Мои подсказчики — учителя и воображение»

14 июля 2011



Сегодня в рубрике рассказ о Сергее Стебунове, заведующем хирургическим отделением РКМЦ УДП РБ

Мечта — самый дешевый способ исполнения желаний. У Сергея Стебунова, заведующего хирургическим отделением Республиканского клинического медицинского центра Управления делами Президента Беларуси, в юности их было две.

Литература того времени прославляла героизм и подвиги — и ему очень хотелось стать военным.

А в деревне Мошное Костюковичского района, где рос мальчик, все в один голос пророчили, что это прирожденный доктор Айболит, надо поступать в ветеринарный. О белом врачебном халате он тоже мечтал.

Паренек не мог объяснить, почему братья меньшие, которых приносили ему, однажды вылечившему свою собаку, поправлялись. Деревенская слава заставляла его читать медицинские книги, в доме интеллигентных родителей — председателя передового колхоза «Правда» Степана Федосовича Стебунова и учительницы Татьяны Васильевны — такие были.

Вот бы совместить две профессии в одну!

Мудрая бабушка Ольга Пименовна, оставшаяся после войны с 5 детьми на руках, видя некую раздвоенность внука, сказала:

— Ты на пальцы свои погляди: тонкие, длинные, мягкие. Такими не коров, а людей лечить надо. А вообще, профессию на всю жизнь выбирают, лучше тебе с отцом посоветоваться…

Степан Федосович, работавший уже директором Костюковичского льнозавода, знал, что сыну, золотому медалисту, в военкомате предложили место в училище Кремлевских курсантов. И думал, как бы поаккуратнее вмешаться в его судьбу, чтобы не навредить…

Погоны не надел

— На мой взгляд, самый простой путь — поступить в Военную медицин-скую академию, — сказал отец. — Будешь и военным, и доктором. Только армия сейчас нуждается в реформе, грядут лихие для нее времена, пока дождешься лучшего, уйдут золотые годы. Поверь мне, нет в тебе ничего солдафонского, почувствуешь себя в том строю белой вороной. Поступай в Витебский медицинский, на 3-м курсе сам решишь, переводиться в академию или нет.

К 3-му курсу «офицерство подало в отставку», первая мечта окончательно улетучилась, зато вторая стала формировать действительность. Он учился с таким азартом, что бабушка даже забеспокоилась: совсем на танцы не ходит! Но вслух похвалила:

— Вижу, внучек, мысль о пользе движет каждым твоим поступком. И правильно, что на вечеринки не бегаешь, а за книгами сидишь: дар знания выше, чем дар жизни, его никто отнять не может. Самая трудная вещь — требовательность к себе. Все годы учебы Сергей держал военную дисциплину. Лекций ему было мало, запоем читал книги, изучал языки — немецкий и английский. Новая медицинская литература годами ждет перевода, а тут с пылу с жару можно брать любую монографию и узнавать самое ценное.

Стажироваться хотелось в суперсовременной больнице, и начинающему доктору, окончившему вуз с красным дипломом, несказанно повезло. Он попал к Виктору Васильевичу Батову, главврачу ТМО-4, который до этого 5 лет руководил 1-й поликлиникой в Витебске, гремевшей на весь бывший СССР.

Равнение на Батова

Этот человек находил удовольствие в том, что облегчал труд врачей и пропагандировал новое в медицине. У Батова были соляная пещера, бассейн, сауна, каскадные купания, первая в республике телеметрическая передача ЭКГ по телефону, хирургия одного дня, кабинет апитерапии, в котором пчелки жалили больных под присмотром врача, гипо- и гипербарокамеры. Он ничего не жалел для медика, желающего учиться, и на каждом собрании подчеркивал, что у большинства ум — запущенная почва почти в течение всей жизни, а посему надо ее возделывать и напитывать знаниями.

Тогда в сознании Стебунова меценаты казались гроссмейстерами криминального маневра, а Батов часами колесил в поисках их по городу, а также спонсоров, бартера — и в самое смутное время перестройки что-то выбивал, выменивал, приобретал. Не скрывал, что на работе хочет видеть людей умнее себя, чтобы создать мощную команду. Безусловно, в таком коллективе не приемлют казарменных методов руководства, к каждому сокровищу-специалисту — особое отношение. Зато какой это оказалось наукой руководства для Сергея Стебунова, когда он сам возглавил хирургическое отделение в Витебской областной больнице! Чтобы держать планку, надо внедрять новые технологии и методики лечения, привлекать профессионалов интересным делом и высокой зарплатой.

Стебунова Батов «заякорил» сразу — отправил на выставку в Ленинград, где тот впервые увидел лапароскопическую стойку. Оказывается, можно избавить человека от камней в желч-ном пузыре без полостных разрезов, трубок, капельниц и не держать его две недели на стационарной койке и месяц на больничном, а уже на третьи сутки выписать. Конечно, этому предшествует тщательное обследование — чтобы учесть возможные осложнения.

Представитель изготовителя стойки, фирмы «Карл Шторц», видя заинтересованного молодого человека, который подолгу стоял у аппарата, сказал, что немцы обучат работать на нем, нужно только заплатить за курсы.

— Валюты у меня нет, — безнадежно вздохнул Сергей Степанович.

 — Я подскажу, как достать деньги.

 — Спасибо, — воспрял Стебунов, — у меня есть гениальный подсказчик, в Витебске, — и помчался к Батову.

Увидев его горящие глаза, Виктор Васильевич прямиком поехал к директору «Белвнешторга». Первая лапароскопическая стойка прибыла в областной центр, и Стебунов начал учиться работать за ней.

Задание для Золушки

Немецкая фирма подарила молодому специалисту встречу с выдающимся ученым, членом-корреспондентом АМН СССР, заведующим кафедрой хирургии Университета дружбы народов Константином Васильевичем Лапкиным. Он был пионером в исследовании акклиматизации человека на полюсах земного шара, первым в Cоюзе начал малоинвазивные операции, имел 26 патентов на изобретения, его работы многократно снизили риск осложнений и летальных исходов при вмешательствах на сердце.

Стебунову не терпелось приступить к делу, курс теории он уже сдал на отлично, но Константин Васильевич не спешил и пока доверил лишь кропотливую работу Золушки: инструментами, которыми надо действовать внутри живота, собирать рассыпанные горох и спички. Ничего не попишешь, знания без опыта — зрячий на неизвестной дороге.

Первую операцию аккуратист Сергей Стебунов делал полтора часа, от напряжения семь потов сошло. Сегодня на удаление желчного пузыря у него уходит 15 минут. Зная, что психика хирурга всегда настроена на успех, а любые осложнения после вмешательства тот тяжело переживает, Сергей Степанович написал книгу, в которой рассказал о подводных камнях этого метода. Четко и доходчиво (пером владеет) сформулировал принципы безопасности проведения лапароскопических операций и сокращения рисков. Важно осознавать пределы своего мастерства и ограниченные возможности любого способа.

Оказывается, горох и спички собирались не зря; одно лишнее движение — и электрокоагуляционный инструмент может «отскочить» на соседний орган (печень, кишечник, проток). А потом некроз стенки, перфорация, желчь или кишечное содержимое выливается в брюшную полость — и начинается клиническая симптоматика. Пневмоперитонеум — наличие газа в брюшной полости — дает большую нагрузку на сердце, возможны отек легких или ишемия миокарда, хирург должен быть к этому готов.

Наиболее серьезные неприятности — кровотечение, перфорация внутренних органов, когда задеты эпигастральные сосуды либо вены, расширенные при портальной гипертензии. Такое бывает и при неосторожной манипуляции с троакаром, когда при проколе желчного пузыря тот неожиданно для врача «проваливается» в брюшную полость. Между частотой повреждения желчных протоков (а это серьезное специфическое осложнение холецистэктомии) и опытом хирурга — прямая связь. Но сделав и тысячу операций, будучи уверенным в себе, специалист обязан не терять бдительности и осторожности.

Учиться и еще раз учиться

Лапароскопия — метод выбора. Из необычного, еще 90 лет назад редкого способа диагностики она превратилась в престижный раздел абдоминальной и гастроэнтеральной хирургии. А лапароскопическая холецистэктомия стала золотым стандартом и выполняется сегодня в 95% всех вмешательств.

Стебунов (к тому времени он окончил аспирантуру, блестяще защитил кандидатскую диссертацию, переехал в Минск) старался не пропускать конференций, где обсуждались редкие случаи из практики, ведь это лучшая профилактика послеоперационных осложнений.

Усердие совершает невозможное. Идеи переполняли Сергея Степановича, зажигали его мозг, который оперировал виртуально, соединяя, казалось бы, несоединимое. Тем не менее все воплощалось в реальности. Хирург имеет 3 патента на изобретения, ему принадлежат 8 рацпредложений. Вот пришли люди и умоляют продлить им жизнь, а всем под 90 лет. У четверых из шести сопутствующая онкология. На своих ногах ходить хочется, но тазобедренные суставы стерлись. Понятное дело, таких пациентов на операционном столе долго держать нельзя. Сейчас в отделении за полчаса имплантируют эндопротезы цементной и бесцементной фиксации. Травматичность малая. Крово- потери никакой, осложнений тоже, а уж старики как довольны: не в инвалидной коляске, а на своих двоих!

Случается, лапароскопически удаляется желчный пузырь, но хирург видит (телевидеоконтроль), что у человека еще язва желудка, и червеобразный отросток слепой кишки не сегодня-завтра заставит полезть в живот. А нельзя ли к тому же пресечь блуждающий нерв — избавить от язвенной боли, а заодно и от камней в желчном, и от аппендицита? Да, это требует от хирурга большого умения и опыта, виртуозной техники оперирования, зато сколько преимуществ: щадится психика пациента, которому предстояло бы пережить несколько вмешательств, меньше осложнений, снижаются расходы на лечение.

Сергей Степанович уже давно делает такие симультанные операции, при них есть уникальная возможность взять биопсию, экссудат, недоступные при других методах исследования, провести стерилизацию, грыжесечение или резекцию яичников, сделать фенестрацию кист печени, убрать сращение серозных оболочек. У него первого в Беларуси получилось лечение панкреонекроза малоинвазивными методами. Троим больным с острым геморрагическим панкреонекрозом по лабораторным данным грозил перитонит. Для открытой операции прогноз неблагоприятный, а спасать людей надо. Вначале — массивная консервативная терапия в условиях реанимации. Затем Стебунов лапароскопически санировал и дренировал брюшную полость, произвел оментоскопию и дренирование сальниковой сумки — гнойных осложнений удалось избежать.

Тогда же хирург поставил перед собой цель — разработать методы профилактики гнойно-некротиче-ских осложнений при деструктивных формах панкреатита. Вот только где время брать? Во-первых, трудился над докторской, защитил ее в 36 лет. Во-вторых, писал научные статьи и книги, редкий опыт хотелось передать другим, чтобы врачи не делали ошибок на том пути, который он удачно прошел — и не набил шишек. В-третьих, его ждут не только больные (с ними он бывает мягче воска и умеет поддержать беседу на любую тему), но и две любимые доченьки — 11-летняя Ангелина и 5-летняя Танечка.

Диагноз — любовь

Было время, все вокруг советовали: женись! Но в операционных не встречают невест; занятый с утра до ночи Стебунов распределял в днях не то что часы — минуты, и тратить их на какие-то увеселительные мероприятия не собирался. В глубине души он знал, что есть некий магнит который сводит людские половинки; авось, и его не обойдет.

Под утро с приступом аппендицита привезли девушку. Весь облик ее был так хорош, что не позволял восхищаться отдельными чертами. Она молча и стойко переносила боль, была скромна, выражение добра в лице невольно приковывало взгляд. «Конечно, у такой красавицы не должно остаться после операции никаких следов на теле», — подумал он.

Утром зашел в ее палату и почувствовал, что волнуется. Но сентиментальное настроение быстро прогнал. А тот самый магнит уже действовал. Лариса оказалась дочкой анестезистки, работавшей в больнице. Выздоровела, стала частенько приходить к матери. Сергей понял, что любовь — это обессиливающая болезнь, и чем тяжелее она, тем явственнее внутренний голос, говоривший ему, что и лекарство, и спасение — в Ларисе.

На свадьбе они были самыми счастливыми на свете, и сегодня ощущают себя одним любящим сердцем. Жена — юрист, Сергей Степанович старается оберегать ее от больничных проблем, а вот все, что касается творчества, вызывает у обоих интерес, они могут беседовать подолгу, ведь Лариса росла в медицинской среде, ей понятно все, о чем он рассказывает.

Помня наставления Батова — мудрые всегда обдумывают свои помыслы, а глупые провозглашают их, — Стебунов молча вынашивает идеи, что всегда роятся в голове. Ни на миг не останавливаться, двигаться дальше: это внутреннее правило позволило ему в 45 лет достичь немалых высот. Знание языков дарит общение с коллегами в Европе, они часто оперируют вместе. Учатся друг у друга. Уверен, что будет делать это до конца дней — границ научного познания нет и быть не может.

Могилу роем вилкой и ложкой

Секреты здоровья очень просты, но люди не следуют им. Все убыстряющийся темп жизни, стрессы многие предпочитают заедать и запивать. А потом стесняются раздобревшего тела. Чтобы держать его в узде, нужны сила воли и движение; когда этого нет, бегут к врачу. В Германии и Франции Стебунов учился, как хирургически обмануть желудок, чтобы он довольствовался маленьким стаканчиком пищи, а не превращался в ненасытный мешок. Тучные люди после бандажирования желудка уже давно стройняшки, но по-прежнему не теряют связи со Стебуновым, который советует придерживаться рекомендаций диетолога, психолога и инструктора ЛФК. Доктор не позволяет завязаться лишним килограммам и у себя — занимается спортом, в выходные старается вырваться на природу.

Люди обычно шутят, что хорошего человека должно быть много. Они не подозревают, как технически трудно удалить желчный пузырь больному весом в 153 кг. При полостной операции неминуемы осложнения, человека придется долго держать на больничной койке. Лапароскопически пробиваться сквозь толщу жира — то же, что через льды Заполярья. Риск есть, но надо предусмотреть особенности на этапах наложения пневмоперитонеума, введения троакаров, извлечения желчного, закрытия ран. Опять, тренируясь, пришлось выбирать горох и спички из плотных слоев ваты, лишь отдаленно напоминающей жировые отложения, мысленно моделировать самые разные ситуации. И удалось-таки избавить от мучений и боли 32 пациентов от 28 до 72 лет с ожирением. В стационаре им пришлось провести по 2–3 дня. Интраоперационных осложнений не было.

Борьба с солями и пóтом

В Германии он увидел, как помогают людям, которых терзают кальцинаты манжетки ротаторов плеча, и применил метод в поликлинике центра. У 54% всех обратившихся эта патология. Лечебная гимнастика, противовоспалительная терапия, инфильтрация стероидами только оттягивают время операции, а к ней специалисты относятся сдержанно. Благодаря аппарату «ЭКОС» фирмы «Дорнье» немцы воздействуют на плечо ударной волной высокой энергии. Что при этом происходит на молекулярном уровне — еще предстоит изучить, но у всех страдальцев 1,5–2,3-сантиметровые отложения кальция слетают с сустава, как снег с горы. Боль уходит, а кость, сухожилие, хрящ, подвижность сустава остаются такими, как до патологического процесса.

Мастерство искусное

С 1997 года Стебунов сделал почти 900 торакоскопических симпатэктомий, сложнейшее вмешательство занимает у него от 9 до 22 минут. Отличный результат у 98% прооперированных, хороший — у 2%. Пока это самый эффективный малоинвазивный метод помощи людям с чрезмерной потливостью, а досаждает она только молодым (17–30 лет). Постоянно мокрые руки, нижнее белье хоть выкручивай. Причина в парасимпатической системе. Стоит пресечь веточку нерва, идущего к коже подмышек в месте, где симпатические нервы сходятся, — и потливость исчезает уже на операционном столе. Манипулировать инструментами надо в очень опасной зоне, где проходят аорта, крупные сосуды, но у Сергея Степановича легкая рука — молодежь идет к нему толпами, только бы избавил от аксиллярного гипергидроза.

Все еще впереди

Знания, опыт и мастерство позволили ему с бригадой хирургов спасти 109-летнюю старушку. Под самый Новый год у больной Д. начались приступы хрониче- ского холецистита. А «букет» недугов такой, что представлена почти вся медицинская энциклопедия — атеросклероз аорты, коронарных и церебральных артерий, эмфизема легких, дистрофия сетчатки, начинающаяся катаракта обоих глаз, хронический тромбофлебит, остеопения, камни в желчных протоках и пузыре… Тронь — и бабуля рассыплется. Но спасать человека надо. Конечно, никакой полостной операции и длительного наркоза она не выдержит. Ей сделали верхнюю срединную лапаротомию, холецистэктомию, холедохотомию, дренирование по Пиковскому. Девять суток от женщины не отходили врачи. На четвертый день — одышка, температура, но Стебунов уже не волновался: эти явления легко снимаются, диаметр же общего желчного протока уменьшился, билирубин нормальный. Вынужденная операция в столь глубоком возрасте завершилась благополучно. В хирургии сегодня все меняется. Гибридные технологии, роботы, да такие, что врач может оперировать больного даже на значительном удалении. Когда-то в Чехии он учился работать с роботом «Да Винчи», который в точности воспроизводил движения рук и пальцев хирурга. «Автопилот» в системе не предусмотрен: если врачу не хватает мастерства или знаний, маленькая искусственная рука не поможет. Система наведения учитывает даже дыхательные колебания, поэтому его можно использовать очень широко. Но, чтобы иметь это оборудование, нужны колоссальные деньги. Он их постарается раздобыть — батовская наука действует и в кризисные времена.

На каждой вершине человек оказывается над пропастью, она для него такое же неизвестное, как и горный хребет. Что заставляет Стебунова нырять в эти медицинские пропасти, требующие исследования или освоения? Нобелевский лауреат Жорес Алфёров, в какой-то мере опекающий Стебунова (впечатлили работы врача), интересующийся его творчеством, говорит, что нет ничего более драгоценного, чем результат научных исследований. Отсюда стремление все подвергнуть анализу, тщательно «отрепетировать» каждое движение еще до операции, не держать в секрете собственные находки, щедро делиться ими с коллегами. В последнее время ему иногда снится, будто входит в операционную, а там — «Да Винчи» протягивает свою механическую руку. Включена стереоскопическая камера, и все залито ксеноновым светом. Может быть, воображение, рожденное жизнью, на сей раз получит власть над ней?..




Комментировать


comments powered by HyperComments