Судьба врача

28 июня 2018


Сидят слева направо: профессор М. А. Дворжец, доцент М. Б. Майзель, профессора И. Т. Титов, С. Р. Миротворцев, Е. В. Клумов, Л. Я. Ситерман, В. В. Бабук. 
Стоят слева направо: второй — доцент И. А. Бирилло, четвертый — профессор Д. В. Лифшиц, пятый — доц
Сидят слева направо: профессор М. А. Дворжец, доцент М. Б. Майзель, профессора И. Т. Титов, С. Р. Миротворцев, Е. В. Клумов, Л. Я. Ситерман, В. В. Бабук. Стоят слева направо: второй — доцент И. А. Бирилло, четвертый — профессор Д. В. Лифшиц, пятый — доц

Сидят слева направо: профессор М. А. Дворжец, доцент М. Б. Майзель, профессора И. Т. Титов, С. Р. Миротворцев, Е. В. Клумов, Л. Я. Ситерман, В. В. Бабук.

Стоят слева направо: второй — доцент И. А. Бирилло, четвертый — профессор Д. В. Лифшиц, пятый — доцент Д. В. Кантор.

За годы Великой Отечественной войны  на территории Беларуси было уничтожено более 2 млн 200 тысяч мирных жителей и военнопленных. Интеллигенция устранялась как носитель научных  знаний и культурных ценностей.  Среди белорусских ученых, ликвидированных оккупантами, было немало врачей. О деятельности многих  из них сохранились крупицы сведений.



Профессор Максим Александрович Дворжец родился в 1891 году в Ковенской губернии (в настоящее время почти вся ее территория в составе Литвы, небольшая часть — в составе Латвии и Беларуси). В 1919-м окончил медицинский факультет Воронежского университета. В начале 1920-х приехал в Минск, устроился на кафедру глазных болезней медицинского факультета БГУ, где прошел путь от ассистента до заведующего.

Научные исследования охватывали широкий круг актуальных проблем офтальмологии, в первую очередь глазной травматизм, чему была посвящена докторская диссертация (1935).

В начале войны Максим Александрович оказался в оккупированном Минске, в 1942 году погиб в Минском гетто.

Как указывают белорусские историки Владимир Кузьменко и Николай Токарев: «Немецкие айнзацгруппы уже в первые дни вторжения принялись за уничтожение еврейской интеллигенции. В Минске еврейская профессура (за исключением медиков) была ликвидирована уже в июле 1941 года... В конце февраля и начале марта 1942-го фашисты расстреляли в Минске большую группу врачей-евреев и среди них широко известных в профессиональных кругах профессоров медицинского института».

О минском невропатологе Сергее Михайловиче Афонском сведений также немного. Согласно данным, приведенным исследователем медицины Ольгой Кульпанович, Сергей Михайлович работал в клинике нервных болезней БГУ, был доцентом кафедры психиатрии Минского мединститута, при этом возглавлял психоневрологический диспансер в Минске. Из открытых источников известно, что во время войны продолжал жить и работать в столице. Сначала немецкие власти относились к нему снисходительно, поскольку он был сыном православного священника и в коммунистической партии не состоял. Позиция немцев изменилась, когда они узнали, что жена Афонского была еврейкой. Доктору предложили отречься от нее, он отказался. Пытаясь спастись, супруги бежали в Гродно, где оккупанты выследили их и расстреляли (декабрь 1941-го).

О жизни и деятельности профессора Лазаря Яковлевича Ситермана известно значительно больше благодаря воспоминаниям его сына Якова Этингера (после войны был усыновлен другом отца — известным кардиологом Яковом Этингером). 

Лазарь Яковлевич Ситерман родился в октябре 1892 года в Мозыре в семье фармацевта. В 1916-м окончил медицинский факультет Юрьевского университета (ныне Тартуский университет, Эстония). Участвовал в Первой мировой и гражданской войнах. С 1922 года — заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней, директор 3-й терапевтической клиники Минского мединститута. 

Работал над проблемами сердечно-сосудистой патологии, изучал этиологию, патогенез, клинику и терапию расстройств ритма сердца. Этим вопросам посвятил докторскую диссертацию (1935). Среди печатных изданий, подготовленных профессором Ситерманом, наиболее ценными являются две монографии — «Расстройство ритма сердца. Этиогенезис, клиника и терапия» (1935) и «Инфаркт миокарда» (1938). 

В 1939 году за разработку приоритетных направлений в медицине Лазарю Яковлевичу было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки БССР». 

Кроме работы в институте и клинике профессор Ситерман состоял консультантом в лечебном управлении Народного комиссариата БССР, военном госпитале и Центральной рабочей поликлинике. Лечил многих государственных и общественных деятелей, известных писателей, актеров, художников.

Сообщение о начале Великой Отечественной войны застало профессора на даче, где он находился вместе с семьей. Он тут же отправился в клинику, которой заведовал. Она была переполнена ранеными. Лазарь Яковлевич вернулся на дачу за семьей, чтобы эвакуировать вглубь страны. По воспоминаниям Якова Этингера, «в дачном поселке внезапно появились командиры Красной Армии. Они зашли к нам на дачу и стали всячески нас успокаивать: «Дела идут хорошо. Наши взяли Варшаву и Кенигсберг. Красная Армия скоро будет в Берлине. Вам никуда  не надо уезжать». Как потом выяснилось, это были переодетые в советскую военную форму немецкие десантники; говорили они на безупречном русском языке. Они воспрепятствовали нашему с отцом возвращению в город». 

Ситерман приехал в Минск только в последних числах июня, город к этому времени уже был занят неприятельскими войсками. Вскоре германские власти объявили о создании гетто для еврейского населения Минска, в котором оказалась семья профессора. Вот как описаны события тех дней в «Черной книге», подготовленной Ильей Эренбургом и Василием Гроссманом: «Комендантом лагеря и одновременно хозяином над гетто был назначен белогвардеец Городецкий — предатель, насильник, убийца… Из Минска не успел эвакуироваться один из крупнейших специалистов БССР, доктор медицинских наук профессор Ситерман. Как только Городецкому в гестапо стало известно его местопребывание, начались издевательства над профессором. Городецкий врывался к нему в квартиру, отнимал все, что хотел, избивал старика. К профессору Ситерману приезжали гестаповцы, забирали его с собой, заставляли работать на черных, тяжелых работах — производить руками уборку выгребных ям и уборных. В октябре 1941 года Ситермана поставили в уборной с лопатой в руках и так сфотографировали. Его однажды заставили стать на четвереньки посреди площади в гетто, положили на спину футбольный мяч и сфотографировали. Через несколько дней за ним приехали на легковой машине и увезли, родным сказали, что «на консилиум». Больше профессора Ситермана никто не видел»...

Николай Шумин, заведующий Музеем истории медицины Беларуси Республиканской научной медицинской библиотеки.


Комментировать


comments powered by HyperComments