Светлана Нагибович: «Моя слабость — белые халаты и белые розы»

20 июня 2017

Автор(ы):
Елена Клещёнок


Фото автора.
Фото автора.
Победителями и лауреатами республиканского конкурса «Врач года» обычно становятся врачи-практики, заведующие отделениями. То, что лучшим акушером-гинекологом по результатам минувшего года признали заместителя директора по акушерству и гинекологии РНПЦ «Мать и дитя» Светлану Нагибович, говорит о том, что в современном родовспоможении возрастает роль организатора. В последние годы будущих мам с тяжелыми заболеваниями, угрожающими их жизни и жизни малыша, стало больше, поэтому силами одних специалистов в сфере охраны материнства и детства мало что изменишь. 

Ситуация требует совместить современные достижения акушерства с высокими технологиями в кардиологии, онкологии, эндокринологии, а это согласованная работа в тесной связке со специалистами ведущих профильных республиканских центров. Внедрение алгоритмов междисциплинарного взаимодействия при оказании помощи беременным и роженицам — главная заслуга Светланы Нагибович, получившей высокую оценку республиканской комиссии.

Незадолго до награждения врач года рассказала корреспонденту «Медвестника», почему акушеры-гинекологи стали выезжать для проведения родоразрешений в профильные стационары, как личный опыт материнства стимулировал ее совершенствоваться в профессии и почему она никогда не поменяет классический белый халат на современную цветную медицинскую форму.

От врача до руководителя: путь длиною в четверть века

Светлана Юрьевна, нынешний День медицинского работника вы отмечаете в 25-й раз. Где трудились до того, как пришли в РНПЦ «Мать и дитя»? 

В центре я восьмой год. А до этого работала во втором столичном роддоме: начинала интерном, уходила с должности заведующей отделением патологии беременности на 60 коек. Горжусь, что за последние 5 лет моего руководства удалось исключить случаи внутриутробной гибели плода. Занималась вопросами совершенствования оказания помощи при преждевременных родах.

Знаю не понаслышке, что такое труд рядового врача: каждый месяц ночные дежурства, бесконечные осмотры и консультации, беседы с беременными и их родственниками. Все это колоссальные затраты энергии. 

Правда ли, что вы сами стали матерью до того, как определились с выбором специальности? 

На третьем курсе Минского мединститута вышла замуж и родила дочку Алесю. Намеревалась взять академический отпуск, но моя бабушка воспротивилась: «Никаких перерывов в образовании! Ты должна окончить институт!» И несмотря на преклонный возраст (ей было 75 лет), взяла на себя львиную долю забот по уходу за малышкой. Благодаря ее поддержке я окончила вуз в срок. Дочка Валюша, кстати, тоже появилась во время учебы — на сей раз в клинической ординатуре.

Предполагаю, что пример кого-то из медработников вдохновил пойти в акушерство? 

«Вдохновили» скорее реалии советского родовспоможения, с которыми я столкнулась в столичном роддоме на Володарского. На третьем курсе мы уже изучали акушерство, и я, будучи теоретически подкованной, увидела массу проблем. В ту пору на два десятка женщин и новорожденных была единственная акушерка. Теперь как опытный врач могу только удивляться, как она ухитрялась каждые полтора-два часа всех детей перепеленать и каждые три — накормить! При такой нагрузке успеть бы руки вовремя мыть и обрабатывать антисептиком. О том, чтобы уделить время общению с женщинами, по-человечески поддержать их, не могло быть и речи. 

Вторая проблема, которая меня «зацепила», — боль. Слыша, как кричит женщина в предродовой палате, твердо решила: «Так быть не должно! Стану акушером-гинекологом, сделаю все, чтобы изменить ситуацию!» Женщине в первую очередь нужно обеспечить хороший уход, психологическую поддержку и по возможности облегчить боль.

Как часто женщины получают обезболивание в процессе появления на свет малыша? 

В нашем центре каждые третьи роды происходят под регионарной анестезией, причем используются разные методики с учетом индивидуальных особенностей пациентки. Вместе с анестезиологом-реаниматологом, доцентом кафедры детской анестезиологии и реаниматологии БелМАПО Алексеем Жаворонком мы разработали инструкции по обезболиванию родов — по ним уже работают врачи во всей стране. 

Малыш появился на свет… в онкоцентре

В РНПЦ «Мать и дитя» направляют пациенток с тяжелой экстрагенитальной патологией, для которых вынашивание ребенка представляет большой риск… 

Я четко это осознавала, придя сюда трудиться. Как раз настало время, когда начали активно внедрять передовые мировые технологии спасения жизни — пересадку органов, исправление сложных врожденных пороков сердца и т. д. И эти женщины тоже хотели рожать… Мы стали чаще сталкиваться со случаями обнаружения онкологических заболеваний во время беременности. Раньше был только один выход: сохранить жизнь кому-то одному — либо матери, либо ребенку. 

А мы поставили сверхзадачу — спасти обоих.

В 2010 году состоялась первая встреча заместителей директоров ведущих республиканских центров, где мы стали обсуждать эти вопросы.

И в том же году «Медвестник» написал, как специалисты центра «Мать и дитя» вместе с онкологами успешно родоразрешили женщину с быстропрогрессирующей формой неходжкинской лимфомы, диагностированной на поздних сроках беременности. 

Первым учреждением, отреагировавшим на предложение налаживать межведомственное взаимодействие с представителями нашей службы, был РНПЦ онкологии и медрадиологии им. Н. Н. Александрова. А сегодня уже разработаны алгоритмы сотрудничества со многими республиканскими научно-практическими центрами: «Кардиология», трансплантации органов и тканей, неврологии и нейрохирургии, пульмонологии и фтизиатрии, эпидемиологии и микробиологии и др. 

Главный принцип совместной работы — объединение высоких технологий ради спасения пациентки и малыша. Женщина рискует умереть не от того, что она беременная (хотя это состояние зачастую провоцирует прогрессирование и зарождение некоторых патологий), а от порока сердца, опухоли или тяжелого эндокринного заболевания, и на этом следует сосредоточить усилия. В запланированный срок беременную госпитализируют в РНПЦ соответствующего профиля, куда приезжает бригада акушеров-гинекологов и анестезиологов-реаниматологов отделения реанимации для новорожденных. Вначале, как правило, проводится кесарево сечение, извлекается плод, а затем приступают к работе профильные специалисты.

В течение нескольких лет мы отрабатывали логистику, маршрутизацию пациенток с тяжелой экстрагенитальной патологией. И научились справляться с ситуациями, которые раньше казались неуправляемыми. Думали ли мы когда-нибудь, что забеременевшей женщине с диагнозом «дилатационная кардиомиопатия» можно сохранить жизнь? А у нас получилось пролонгировать беременность до предельного срока — 30 недель (ребеночек весом 1,5 кг, шансы выходить его без серьезных последствий достаточно высоки), а спустя 2 месяца, когда у молодой мамы развилась сердечная недостаточность, кардиохирурги пересадили ей сердце. 

Как акушеры-гинекологи чувствуют себя, работая на чужой базе? 

Замечательно. Уже третий год работаем в тандеме с эндоваскулярными хирургами РНПЦ трансплантации органов и тканей, успешно родоразрешая женщин с таким осложнением беременности, как врастание плаценты в смежные органы и выход за пределы матки. Операция кесарева сечения при этой патологии перестала сопровождаться сильной кровопотерей. Да и вообще лет 5–7 назад мы, по сути, признавали свое бессилие в сохранении жизни этих пациенток. А что сегодня? Двадцать операций — и все успешные! В 4 случаях нам даже удалось сохранить детородный орган.

Никогда не забуду, как сосудистый хирург Дмитрий Юрлевич позвонил мне с международной конференции, целая секция которой была посвящена врастанию плаценты, и сообщил: «Мы, Светлана Юрьевна, оказывается, делаем все так же, как в ведущих клиниках, а по некоторым позициям даже лучше!» Так отрадно было это слышать!

Но ведь в соматических стационарах нет оснащения для проведения акушерских манипуляций, возможностей дыхательной поддержки новорожденных. 

У нас есть специальный реанимобиль, оборудованный аппаратами по замещению жизненно важных функций, необходимым инструментарием, лекарственными средствами. Для оперативного реагирования в нашем центре созданы две выездные реанимационные бригады — акушеров-гинекологов и реаниматологов, реаниматологов-неонатологов.

Более того, реанимационная бригада в любое время готова выехать в самый отдаленный уголок страны и привезти пациентку, нуждающуюся в высококвалифицированной помощи.

От станка не уйдешь

Кто вы по гороскопу? 

Овен. Упрямая и стремлюсь быть первой.

В школе, вероятно, были отличницей… 

Да. Но в институте эту планку удержать не получилось. Все-таки семейная жизнь, забота о ребенке дали о себе знать.

Легко ли сделать карьеру в медицине? 

Мне, признаюсь, не очень нравится, когда медицину рассматривают только как площадку для служебного роста, повышения своего статуса. Если в институте думать о том, в какой должности и в каком медучреждении надо оказаться через 5 лет, то лучше выбирать другую специальность. В здравоохранение идут те, кто нацелен помогать людям. 

У акушеров-гинекологов, на мой взгляд, особенная психология, ведь они ответственны за жизнь матери и ребенка.
Сложно размышлять о повышении своего статуса, работая в таких жестких условиях, когда ты полностью сосредоточен на решении клинических задач. 

Откуда у вас интерес к медицине — от мамы? Насколько я знаю, она стоматолог. 

С самого детства я мечтала лечить зубы. Но как только объявила о своем желании поступать в мединститут, мама возразила: «Это, доченька, как за станком на заводе стоять, слишком тяжело». Как послушная дочь я вняла совету и пошла на «лечебное дело». Знаете, что на День медработника в шутку говорит мне мама? «Ты, Света, нашла себе другой заводской станок»... 

К белому халату как главному атрибуту нашей профессии у меня очень трепетное отношение. Как руководитель я от всех своих сотрудников — от санитарки до заведующего отделением — требую, чтобы халат был белоснежным. 

Кто первым поздравил с победой в конкурсе? 

Дочери Алеся и Валюша. 

Как любите проводить свободные минутки? 

Обожаю готовить. К сожалению, не всегда хватает на это времени. У меня в роду были женщины, владевшие секретами кулинарии, так что генетика дает о себе знать. Мое любимое блюдо собственного исполнения — торт «Наполеон». 

А еще очень нравится водить машину. Получаю колоссальное удовольствие, находясь за рулем, и никакие дождь, снег или ветер меня не остановят.

У вас в кабинете много орхидей. Цветы — ваша слабость?

Представляете, в этом году они все дружно зацвели ко Дню медработников! Но мои любимые цветы — розы. Белые.


Комментировать


comments powered by HyperComments