Семейное дежурство

18 февраля 2020

Автор(ы):
Светлана Хорсун


Наталья Величко (старшая дочь). Фото Виталия Гиля, «МВ», и из архива семьи Булах.
Наталья Величко (старшая дочь). Фото Виталия Гиля, «МВ», и из архива семьи Булах.
— Мария Гаврииловна — известный в нашем районе кардиолог. Александр Кириллович, ее муж, с 2002 по 2016 год возглавлял в районе акушерскую службу. Отец Марии Гаврииловны, можно сказать, с нуля создавал наше учреждение и длительное время им руководил. Мама Станислава Иосифовна долгое время работала главной медсестрой в инфекционном отделении. Продолжает династию дочь Марии Гаврииловны и Александра Кирилловича Наталья. Она врач-психиатр, работает в Минске, — с гордостью перечисляет представителей врачебной династии главный врач Щучинской ЦРБ Иван Загоровский.

Из бухгалтеров в главврачи


 

Заведующая кардиологическим отделением Мария Булах о родителях вспоминает с теплотой и легкой грустью: 

— Мой отец Гавриил Афанасьевич родился в Якутии. Участвовал в Великой Отечественной войне, есть медаль «За победу над Японией». Когда закончилась война, остался в армии. В сталинское время была политика смешения сослуживцев разных национальностей, и однажды его вместе с другими солдатами привезли в Гродно, где он и закончил службу. Устроился бухгалтером в 1-ю городскую клиническую больницу, где моя мама Станислава Иосифовна, по национальности полька, тоже работала бухгалтером. Так они и познакомились. Вскоре поженились. Спустя немного времени отца отправили на учебу в Минский мединститут. 

После института Гавриил Афанасьевич получил назначение в Щучинский район в деревню Собакинцы (сейчас Первомайск), что на границе с Литвой. Там он был главным врачом местной участковой больницы. С 1957 года — главным врачом Щучинской больницы. Его супруга два года ежедневно ездила в вечернюю школу медсестер в 
Скиделе. 

— Я начинала работать в старом здании больницы, — вспоминает Мария Гаврииловна. — Вместе с мужем приехали сюда в 1979 году после окончания Гродненского мединститута. Тогда отделение терапии было на 60 коек. Весь Щучин еще ходил в баню, а тут были мраморные полы, ванна, кафель. Много любопытного о том времени можно узнать в музее Щучинской ЦРБ.

Африканский опыт и щучинская практика 
 
В конце 1980-х молодой семье Булах предложили поработать в Африке.

— С 1984 по 1986 год у нас в мединституте была спецординатура — двухгодичная углубленная подготовка по специальности плюс иностранный (английский), которую мы успешно закончили. Я по терапии, муж — по акушерству и гинекологии. А вскоре нам предложили работу по контракту за рубежом.

Два года супруги жили в Замбии. Трудились вместе с коллегами разных национальностей в большом госпитале на 600 коек. Мария Гаврииловна заведовала терапевтическим отделением, Александр Кириллович — акушерско-гинекологическим. 

— Там уже были одноразовые шприцы, перчатки, маски, катетеры для капельниц, — рассказывает собеседница. — В Замбии впервые столкнулись с проблемой СПИДа, о котором в Советском Союзе не слышали. Работа почти такая же, разве что забор крови из вены делала не процедурная медсестра, а врач. Был специалист по тропическим болезням, среди которых особенно часто встречалась малярия. С нею довелось бороться и мне. Думала, что простуда. Сдала тест на малярию — результат оказался положительным... Почему-то не встречала ни одного случая аппендицита у темнокожих пациентов. Все остальное как у нас: пневмония, гипертония, язва желудка… 

Мария Булах участвовала в становлении кардиологической службы на Гродненщине. 

— В 1980 году, когда я только пришла работать в терапию, схема лечения инфаркта миокарда была стандартной –– интеркардин, постельный режим, анальгин, папаверин и димедрол. При сильных болях делали инъекции морфина. Нитроглицерин был под строгим запретом. Сегодня выполняем тромболизис, транспортируем больного в кардиоцентр: разработана эффективная маршрутизация. Пользуемся телеконсультированием. 

В 1989 году в Щучинской ЦРБ открылось кардиологическое отделение. В то время заболеваемость сердечно-сосудистыми заболеваниями была гораздо ниже.

–– Сказываются злоупотребление жирной пищей, малоподвижный образ жизни, –– считает доктор. 

В небольшом населенном пункте отношения между пациентом и врачом более близкие, ведь врач всегда на виду. 

— У меня лечатся дети моих первых пациентов, — говорит Мария Гаврииловна. — Например, кардиомиопатия и некоторые другие сердечно-сосудистые заболевания могут быть наследственными. Радует, что молодые люди более ответственно подходят к своему здоровью. 

Запах детства 
 
Отец Марии Гаврииловны был хирургом. Его талант многие щучинцы вспоминают до сих пор. 

— Помню обезображенное после травмы лицо моего одноклассника. Он очень переживал. «Ничего не будет видно, целоваться будешь», — подбадривал его папа, зашивая рану. 

И правда, швы были настолько незаметными, что представить было трудно, что на их месте была большая рваная рана. Мама работала в инфекционном отделении. Нянек не было. Садика тоже. Отец либо брал меня в хирургию и укладывал на диван в своем кабинете, либо отводил к диспетчеру скорой помощи. Будка диспетчера была разделена на две половины: в первой он высматривал на улице скорую помощь. А если не было вызовов, отдыхал на лежанке во второй половине, укрывшись тулупом. Когда мама приезжала с работы и чувствовала от меня больничный запах, она понимала, что я была у папы, а если слышался запах тулупа — значит моей няней был диспетчер. Когда мы с мужем приехали сюда работать, дом стоял рядом с больницей, за забором. 

— Из окна дома мы всегда видели свет в операционной, — подключается к разговору старшая дочь Наталья. — Мы смотрели в окно до тех пор, пока свет не гас. Папа возвращался домой, молчаливый, окутанный привычным запахом лекарств… 

Наталья Александровна после окончания ГрГМУ училась в очной клинической ординатуре по психиатрии и наркологии. Сейчас живет и работает в Минске детским врачом-психиатром амбулаторно-поликлинического отделения № 1 городского клинического детского психоневрологического диспансера. 

— Я видела, как родители переживают за исход вмешательств, как каждую ночь отец уходит по вызову на экстренные операции, — говорит Наталья Александровна. 

— Александр Кириллович оставил работу по болезни три года назад, и нам его сейчас очень не хватает, — рассказывает его ученица заведующая гинекологическим отделением Валентина Гудач. — Мне повезло, что у меня был такой наставник. Он научил меня не только выполнять сложные гинекологические вмешательства, но и уважать пациента, относиться к нему как к близкому родственнику. В самых сложных случаях обращались именно к доктору Булаху. 

Часто на Новый год Александр Кириллович задерживался на работе и, заходя в дом под бой курантов, радостно объявлял: «Родил!»

— Больничная тема была со мной всегда, — продолжает Наталья Александровна. — Постоянно играла в больницу: делала уколы куклам, любимый плюшевый мишка всегда был мокрым. Когда играли в войну, я была сестрой милосердия: писала рецепты на смородиновых листочках, делала перевязки раненым. Помню шикарные дедушкины книги, особенно атласы по хирургии. Часто забегала в поликлинику, а потом вместе с мамой ходила на визиты… Все это, безусловно, не могло не повлиять на выбор профессии. В столице начинала свой путь в медицину врачом-психиатром амбулаторно-поликлинического отделения № 2 ГКПД. Мой сын тоже ходил со мной на дежурства, «помогал» писать амбулаторные карты.

…У Александра Кирилловича и Марии Гаврииловны трое внуков.

— Надеемся, кто-то из них обязательно выберет медицину, — улыбается Мария Гаврииловна. — Наш образ жизни передается на генетическом уровне.