подписка ерип

Искусственная жизнь настоящих легких

04 декабря 2017

Автор(ы):
Виктория Лебедева


Пока состояние Ульяны тяжелое, но стабильное. Фото автора.
Пока состояние Ульяны тяжелое, но стабильное. Фото автора.
Минчанка Ульяна Прокопенко стала первой пациенткой Республиканского центра экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО). В сложном названии смысл прост: это «искусственные легкие». Благодаря им девушка выжила.

ЦЕНТР начал работу в сентябре этого года на базе отделения анестезиологии и реанимации № 5 РНПЦ трансплантации органов и тканей 9-й ГКБ Минска. До этого в клинике был один аппарат ЭКМО, он использовался как для кардиохирургических, так и для пациентов с дыхательной недостаточностью.

Технология замещает нарушенную функцию легких и/или сердца. Периодически возникала необходимость в подключении к ЭКМО нескольких пациентов.

— Респираторные показания для ЭКМО стали совершенно реальными после 2009 года, когда мир столкнулся с пандемией гриппа H1N1, — поясняет главный внештатный анестезиолог-реаниматолог Минздрава Александр Дзядзько. — Легкие повреждались вирусом так стремительно, что просто отказывали. 

Впервые «искусственные легкие» в такой ситуации применили австралийцы, их примеру последовали американцы и итальянцы. Пациенты (в основном молодые люди) восстанавливались.

Для нас это казалось фантастикой: во-первых, оборудование дорогое, во-вторых, процедура инвазивная. Фактически второй круг кровообращения, в котором за человека «дышит» мембранный оксигенатор.

В 2016 году в нашей клинике уже был такой аппарат, но не хватало расходников (один комплект, к слову, стоит 5 000–8 000 евро). Мы одолжили оборудование для ЭКМО в РНПЦ «Кардиология» и вели трех тяжелейших пациентов с пневмониями. Никто из них, кстати, перед эпидемией гриппа не прививался… К аппарату их подключали в других клиниках Минска, после стабилизации состояния доставляли в РНПЦ трансплантации органов и тканей. Все трое выжили и приходят к нам в гости, что очень приятно.

ЭКМО не лечит. Аппарат выполняет функции пораженной легочной ткани и позволяет выиграть время для лечебного маневра, ведь в ситуации гипоксии не работает ни один орган.

— Респираторной ЭКМО мы усиленно занимаемся с 2013 года, — рассказывает заведующая отделением и руководитель центра ЭКМО Марианна Гурова. — Вся команда прошла стажировки в Европе и России, помощь в обучении также оказывали специалисты РНПЦ «Кардиология». Немаловажное значение имело самообразование и накопленный опыт работы с кардиологическими пациентами.

Первое подключение на выезде состоялось в конце 2015-го у пациентки с синдромом Мендельсона после родов. Больница в 150 км от Минска, это была первая транспортировка пациента на ЭКМО. Уже через неделю дыхательная функция восстановилась, и женщину отключили от аппарата. В начале 2016-го было три подключения к ЭКМО пациентов с вирусными пневмониями.

Метод использовался также у пациентов с тяжелым гепатопульмональным синдромом после трансплантации печени, после пересадки легких.



Открыть Республиканский центр экстракорпоральной мембранной оксигенации позволил второй аппарат ЭКМО, закупленный благодаря гранту правительства Южной Кореи. В этом году наши страны празднуют 25-летие дипломатических отношений, и финансирование дорогостоящего медицинского оборудования стало памятным подарком. Технику получила не только 9-я ГКБ, гранты на другое оборудование выиграли РНПЦ оториноларингологии и Республиканский реабилитационный центр для детей-инвалидов.

СЛУЧАЙ УЛЬЯНЫ СТАЛ ПЕРВЫМ после открытия центра ЭКМО и показал, насколько важен фактор времени. Легкие смогли возобновить свою функцию только спустя 27 дней, и все благодаря искусственной поддержке.

Сама пациентка и ее муж Сергей еще не могут прийти в себя. Да, радость не скрыть, но и страхи остаются. У пары годовалая дочка, а у мамы впереди долгая реабилитация.

— Я не заметила, как заболела, — рассказывает Ульяна. — В сентябре мы пошли на День города, а после я почувствовала себя неважно. Температура, несильный кашель. Вызвали на дом терапевта, он посоветовал полоскать горло. Но симптомы усугублялись, мне назначили антибиотики. Через два дня стало совсем плохо. В поликлинике направили на рентген легких, который показал двустороннюю полисегментарную пневмонию. Экстренно госпитализировали в 10-ю ГКБ.

Спустя три дня Ульяну доставили в реанимацию, антибиотикотерапия не помогла. Перевели на ИВЛ, за 4 дня пришлось пройти через два кризиса, консилиум… Когда приехали сотрудники центра, надежды оставалось мало.

— Мы оценили состояние пациентки: положительная динамика отсутствовала, без ЭКМО не обойтись, — продолжает Марианна Гурова. — В 10-ю ГКБ выехала бригада: два анестезиолога-реаниматолога, перфузиолог, кардиохирург, медсестра-анестезист. Подключили аппарат, стабилизировали пациентку в течение нескольких часов, перевезли в центр. Боролись за нее почти четыре недели.

Когда картина дыхательной недостаточности изменилась в лучшую сторону, пациентка стала гемодинамически стабильна, улучшилось рентгенологическое состояние легких, наблюдалась положительная лабораторная динамика по маркерам воспаления, приняли решение о проведении протокола отлучения от ЭКМО. Ульяна еще около недели находилась на обычной ИВЛ.

Пока ее состояние тяжелое, но стабильное. Пневмония оставила после себя проявления дыхательной недостаточности, понадобится длительная реабилитация.

— Когда врачи говорят, что боролись за жизнь, понимаю, о чем они, — вздыхает Сергей. — От жены не отходили ни врачи, ни медсестры, ни санитарочки. Отдельная признательность коллективу за понимание: родных пускали к Ульяне в реанимацию, наша поддержка очень ей помогла... Дочку я не приводил, все-таки здесь не место малышке. Жене уже можно пользоваться планшетом, так что она постоянно пересматривает семейные видео.

— Я чувствую, что иду на поправку, становлюсь крепче, — подводит итог Ульяна. — Каждый день у меня зарядка, физиотерапия, мне помогают ходить. Первое, что сделаю, когда выпишусь из больницы, — обниму дочку. 

РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ЦЕНТР ЭКМО пока единственный в стране, берет на себя самых тяжелых пациентов. В соседней с Ульяной палате лежит Вадим. Он восстанавливается после удаления шестикилограммовой опухоли. 

— Доброкачественное новообразование в правой плевральной полости росло 14 лет, — рассказывает Марианна Гурова. — Оно не давало пациенту дышать. Более того, он мог только сидеть: в горизонтальном положении опухоль пережимала органы средостения, вызывая нарушения гемодинамики.

Как оперировать в такой ситуации? ЭКМО взяла на себя функцию сердца и легких, а после успешного вмешательства помогла легкому, много лет сдавленному опухолью, восстановиться и нормально работать.

— В отделении колоссальные нагрузки, — отмечает Александр Дзядзько. — Коллектив молодой, хочет учиться и внедрять что-то новое. А это очень важно: один доктор не может выполнить весь объем работы, ему нужна подмена. Так же и в сестринском деле. 

— Будем заниматься образовательными курсами по ЭКМО более основательно. В прошлом году организовали первый обучающий семинар, на съезде анестезиологов-реаниматологов целую сессию посвятили этой проблеме. Лекция прошла также в октябре в рамках курса Европейской анестезиологической школы (СЕЕА). В следующем году совместно с пульмонологами планируем конференцию. 

Главный внештатный пульмонолог Минздрава Елена Давидовская отметила, что важно наладить командную работу. У пульмонологических пациентов кроме вирусных пневмоний есть хроническая обструктивная болезнь легких, состояния, сопровождающиеся массивной аспирацией. Для однозначного понимания показаний и противопоказаний к респираторной ЭКМО нужно наладить четкую оценку состояния для транспортировки или вызова бригады анестезиологов-реаниматологов.


Комментировать


comments powered by HyperComments