Жизнь в ритме сердца

11 июля 2020

Автор(ы):
Татьяна Арант


Фото Евгения Креча, «МВ»
Фото Евгения Креча, «МВ»
Имя заведующей кафедрой кардиологии и внутренних болезней БГМУ, доктора мед. наук, профессора Натальи Митьковской хорошо известно не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Наталья Павловна возглавляет Республиканское общественное объединение «Белорусское общество кардиологов и терапевтов» и пользуется исключительным авторитетом среди коллег. Недавно ее вклад в отечественное здравоохранение был отмечен высокой наградой — медалью «За трудовые заслуги».

Наталья Павловна, кто повлиял на ваш выбор профессии?

Я родилась в украинском городе Черновцы. Спустя два года семья переехала в Беларусь. Отец Павел Александрович был военным летчиком, командиром полка, мама Вера Ивановна — терапевтом. Ее знали как очень хорошего доктора, великолепного диагноста.

Мама была категорически против моего поступления в медицинский институт. Зная мой характер, боялась, что буду принимать все слишком близко к сердцу. Однако когда я стала студенткой, поддерживала и очень гордилась мной.

От мамы мне досталась любовь к людям, от отца — решительность и требовательность к себе, которые помогали пройти сложные этапы в жизни. Однажды коллега, увидев портрет отца, его взгляд из-под фуражки, сказал: «Теперь я знаю, в кого ты такая».

Как и родители, я в каждом человеке вижу прежде всего личность, разговариваю со всеми одинаково, без оглядки на должность. Эта черта характера помогает мне работать с пациентами разного социального статуса, будучи заинтересованной только в их здоровье.

Как вы с позиции собственного преподавательского опыта оцениваете образование, которое получили в Минском госмединституте?

Есть выражение «Большое видится на расстоянии». Мне было 35 лет, когда я впервые поехала в Японию. И там, в Акитском университете, на фоне огромного количества стажеров вдруг поняла, что мое медицинское образование на голову выше образования других людей. Из Японии вернулась с ощущением, что имею диплом одного из лучших медицинских вузов мира. Это чувство сохраняется до сих пор.

Когда почувствовали, что способны быть лидером?

Накопление определенной информации, жизненного опыта привело к тому, что во мне проснулся или, возможно, внезапно возник лидер. Когда понадобилось создать рабочие места для своих учеников, тех людей, которые в меня верили, шли за мной, я вдруг открыла в себе эти способности.

Хотя и до этого события предоставлялись возможности проявить себя. Один эпизод очень сильно подтолкнул к развитию. Я была совсем молодым доктором, всего пару лет в профессии, когда в 1987 году главный врач 9-й городской клинической больницы Минска Александр Викентьевич Скачко назначил меня исполняющей обязанности заведующей кардиологическим отделением. С 1989 года я вступила в должность заведующей. Доверие надо было оправдывать. Страх потерять пациента или оказать ему помощь не в полном объеме заставил память трансформироваться из ассоциативной в механическую, чтобы запоминать показатели 70 пациентов, которые лежали в отделении. Через год после моего прихода коллектив кардиологического отделения получил переходящее Красное знамя. И все три года, что я заведовала отделением, оно стояло в моем кабинете. Врачей и медсестер, с которыми работала в те годы, вспоминаю с уважением и любовью.

Кого считаете своими учителями?

Говоря об учителях, боюсь кого-то не назвать. Я имела счастье учиться у профессоров Григория Павловича Матвейкова, Сусанны Семеновны Пшоник, Тамары Андреевны Бирич, Александра Владимировича Шотта и многих других блестящих белорусских ученых-педагогов. Благодарна Алексею Ивановичу Кубарко, который, будучи ректором, отправил меня в составе делегации в Акитский университет, что положило начало долгосрочному сотрудничеству с японскими коллегами. С 1995 года Акитский университет принимал стажеров — сотрудников нашего вуза и клинических больниц республики. 

Симбиоз славянского образования и японских подходов чувствуется в работе кафедры кардиологии и внутренних болезней, чему я очень рада.

После успешной поездки в Японию Алексей Иванович направил меня в Канаду, в Университет Западного Онтарио. Сотрудничество, которое началось в 1998 году, продолжается до сих пор. Канадская делегация каждый год, кроме нынешнего, приезжала в нашу страну. За это время зарубежные специалисты провели мастер-классы в Минске и регионах республики, безвозмездно выполнили более 300 интервенционных вмешательств белорусским пациентам. 


Научная работа в Университете Акита (Япония), 1995. Фото из личного архива Н. Митьковской.

Кто оказал на вас наибольшее влияние?

Думаю, прежде всего родители, старшая сестра. Что касается учителей, то помимо профессора Сусанны Семеновны Пшоник и профессора Григория Павловича Матвейкова, ректора мединститута хочу назвать блестящего белорусского кардиолога, академика НАН Беларуси Георгия Ивановича Сидоренко, который меня поддержал в сложный период, когда пришлось повторно защищать докторскую диссертацию.

С теплотой вспоминаю профессора Зиновия Пинхусовича Шульмана, главного научного сотрудника Института тепло- и массообмена им. А. В. Лыкова НАН Беларуси. Будучи физиком по основному образованию, он многие годы уделял внимание медицинской тематике, в том числе реологическим особенностям крови и плазмы. Под его влиянием я достаточно долго занималась этим направлением.

Зиновий Пинхусович был не только выдающимся ученым, но и невероятным человеком. И то, что после смерти моих родителей он сказал: «Мы с супругой удочеряем вас, Наталья Павловна», согревает мою душу.

Я помню каждого, кто сказал доброе слово, поддержал, помог, и очень дорожу этими воспоминаниями.

Какими были ваши первые шаги в науке?

В студенческие годы я несколько месяцев посещала научный кружок под руководством профессора Нелли Ивановны Артишевской и доцента Раисы Александровны Новиковой. И это обстоятельство сыграло невероятную роль в моей судьбе. Тема работы была связана с пороками сердца. По вечерам я ходила в НИИ кардиологии, надевала халат, сменную обувь и, преодолевая страх и неуверенность, направлялась к пациентам. Войдя в палату, говорила: «Я студентка четвертого курса медицинского института. Можно я вас послушаю?» Ни один человек не отказал в моей просьбе. 

Благодаря этой практике я наработала такую аускультативную базу, что часто своему уху доверяю больше, чем ультразвуковой картинке.

После института полностью погрузилась в практическую медицину. В науку вернулась под влиянием профессора 2-й кафедры внутренних болезней Сусанны Семеновны Пшоник, которая один раз включила меня в свою статью, другой… Поскольку я абсолютно не могу оставаться в долгу, то из благодарности выполнила первую научную работу.

По настоянию профессоров Пшоник и Матвейкова поступила в очную аспирантуру. Эти три года использовала максимально эффективно. Тогда только появилась эхокардиография, и то не в 9-й больнице, а в Минском консультативно-диагностическом центре. Я стала усиленно изучать все неинвазивные технологии, владение которыми впоследствии пригодилось, в том числе во время стажировки в японском университете.

Также Александр Викентьевич Скачко назначил меня консультантом реанимационного отделения. Сейчас смешно вспоминать, на каких трясущихся ногах ходила туда первое время. Пришлось снова засесть за монографии и быстро повышать профессиональный уровень, чтобы соответствовать своему статусу и заниматься научной работой.

Какую роль, на ваш взгляд, играет научный руководитель в судьбе молодого ученого?

Когда-то Георгий Иванович Сидоренко сформулировал совершенно замечательную характеристику и руководителя, и ученика. Он считал, что надо подтолкнуть человека, а дальше все зависит от него самого. Один взлетит, но со временем потеряет высоту, другой будет держаться на одном и том же уровне, а кто-то, взлетев, начнет подниматься все выше и выше, рассчитывая на силу собственных крыльев.

Мой научный руководитель Григорий Павлович Матвейков во время обучения в аспирантуре предоставил мне полную свободу. В итоге получил по сути чистовой вариант диссертационной работы и практически ничего в ней не правил. Я очень свободолюбивый человек, и отсутствие жесткого контроля мотивировало двигаться дальше. Если бы научный руководитель давил на меня, возможно, ничего бы не получилось.

Безусловно, надо учитывать характер человека и уделять каждому молодому врачу и ученому столько времени, сколько нужно. Большинство тех, кто работает со мной, необычайно талантливы. Я очень дорожу ими и радуюсь каждому успеху учеников гораздо больше, чем собственным достижениям. В наше время людей, увлеченных наукой, надо поддерживать и в основном хвалить. Конечно, были случаи, когда я допускала к защите седьмой или даже девятый вариант диссертационной работы, но это скорее из-за моего стремления к совершенству.

Когда вы стали кандидатом медицинских наук, как представляли дальнейшее развитие событий?

Осенью 1992-го я защитила диссертацию, а уже в конце года приняла решение продолжать научную работу.

Благодаря клинической практике в больнице сформировалась научная идея, которую поддержал еще один мой учитель — профессор Валерий Васильевич Кирковский. Он стал консультантом докторской диссертации. Память о его мудрости, таланте, доброте и широте души всегда будет в моем сердце.

Набор материала был достаточно сложным. Благодаря дружеской поддержке коллег из самых разных учреждений Минска выполнялся гигантский объем работы. Без финансирования, только на основе совместных публикаций. Количество людей, которые не просто отвечали на мою просьбу, а сами предлагали помощь, было невероятным.

Пройдя тернистый путь, в 2004 году стала доктором медицинских наук. Диссертацию на тему «Экстракорпоральная коррекция нарушений гомеостаза и интенсивная медикаментозная терапия системных заболеваний соединительной ткани» предлагали защищать в Москве. Я отказалась, ответив, что доктором наук хочу стать у себя на родине.

У вас очень разносторонняя деятельность. Кто вы прежде всего — ученый, преподаватель, врач? 

Когда-то самую первую ученицу мне навязали. Сейчас это одна из двух, к сожалению, эмигрировавших моих учеников. Она многократно приходила ко мне с просьбой о руководстве, но я постоянно ссылалась на занятость. На пятнадцатый раз сказала: я иду в реанимацию, если хотите, переодевайтесь и идите со мной. В итоге она уговорила меня стать ее научным руководителем и впоследствии защитила диссертацию.

Понемногу накопился профессиональный опыт, и захотелось им поделиться. Однажды, рассказывая кому-то из молодых коллег о своем клиническом опыте, вдруг поняла, что мне это интересно. С тех пор стали появляться ученики. И чем больше их становилось, тем больше я погружалась в научную деятельность.

На данный момент у меня нет приоритета — все настолько переплетено… Когда смотрю пациента, вокруг меня всегда ученики. Это и клинический обход, и обучение. По крайней мере так было до пандемии COVID-19. Я никогда не оставалась с пациентом тет-а-тет. Как правило, 10–15 человек наблюдали мое общение с больным, ход мыслей, заключение. Каждый момент обсуждался и разбирался с учениками.

Под моим руководством защищено 15 кандидатских диссертаций. В настоящее время готовятся защищать диссертацию семь докторантов и еще больше соискателей ученой степени кандидата медицинских наук. Поскольку спектр научных исследований огромный (на кафедре развивается 22 научных направления), приходится постоянно повышать профессиональный уровень, расширять кругозор в самых разных областях.


Дискуссия экспертов Евразийской ассоциациитерапевтов, Санкт-Петербург, 2019. Фото из личного архива Н. Митьковской.

Что входит у вас в первую тройку ценностей?

Совершенно однозначно — свобода. Никогда не могла беспрекословно подчиняться. Хорошо, что везло на руководителей, которые в основном с пониманием относились к этой черте характера. Не будучи закованной в рамки, я сделаю в десять раз больше и, соответственно, смогу быть в десять раз полезнее.

Вторая ценность — профессиональная реализация. Третья, наверное, личное развитие. Это тоже для меня важно. До пандемии часто бывала в Большом театре. Повидав немало постановок в разных странах, уверена, что и оперная, и балетная школы такого уровня, как в Беларуси, одни из лучших в мире.

Какие стороны своего характера считаете сильными?

Ответственность прежде всего. Это, наверное, самая сильная черта характера. За что бы я ни взялась, стремлюсь довести дело до наилучшего результата, если не отличного, то максимально хорошего в конкретной ситуации.

Говорят, и один в поле воин, если это настоящий воин. И все-таки я считаю, что сильна командой. По-настоящему горжусь сотрудниками кафедры кардиологии и внутренних болезней, радуюсь, что на наших клинических базах (ГКБСМП Минска, Минский НПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии, 4-я и 6-я ГКБ) к ним относятся с большим уважением, доверием и создают отличные условия для работы.

Что помогает вам сохранять устойчивость в сложных ситуациях?

Опять же чувство ответственности. Иногда оно осложняет жизнь, но без него я не смогла бы вынести огромную нагрузку, которую выдерживаю сейчас.

Чувство ответственности у меня от родителей, которые никогда не обманывали и не подводили других людей. Сдержать слово для них было делом чести. В таком же духе воспитали меня. Если пообещала — должна сделать…