«Сегодня буду выполнять одну из моих самых любимых операций», — говорит врач-оториноларинголог высшей квалификационной категории, заведующий приемным отделением стационара РНПЦ оториноларингологии, отличник здравоохранения, лауреат 2-й степени конкурса «Врач года Республики Беларусь» в номинации «Врач-хирург» Дмитрий Мальцев. Речь идет об операции по поводу перфорации носовой перегородки, на которой мы, журналисты «Медицинского вестника», сможем присутствовать.
Большая работа маленького отделения
В центре Дмитрий Александрович работает уже 19 лет, из них 15 — в должности заведующего приемным отделением. И, конечно, он много оперирует — в прошлом году, например, провел 1 204 хирургических вмешательства. Так что день, в который мы увиделись с доктором, довольно необычный — у него всего одна операция.
Понятно, что работа хирурга, как и работа заведующего отделением, — занятие непростое и напряженное. Люди нервничают, приходят со своими проблемами, иногда сбрасывают напряжение прямо в отделении. Приходится, как говорит доктор, гасить эмоции — и свои, и чужие, и это тоже неизбежная часть работы. В приемном ее, кстати, выполняют не так уж много специалистов: сам заведующий, две медсестры и две санитарки. А между тем ежегодно в РНПЦ оториноларингологии поступает примерно 4,5 тысячи человек — как взрослых, так и детей, не считая небольшого количества тех, кого привозят экстренно. Все плановые пациенты проходят через приемное отделение плюс примерно столько же приходят на консультации — как правило, врачам проще встречаться с пациентами здесь, в приемном. Так что жизнь в маленьком отделении бурлит.
С какими пациентами вам проще: с детьми или со взрослыми?» — спрашиваю у доктора. «С детьми, — отвечает Дмитрий Александрович, — люблю детей, у меня своих четверо, младший еще в детский сад ходит».
К слову, жена Дмитрия Александровича — операционная медсестра в одном из стационаров Минска. Как признается доктор, профессиональная близость помогает лучше понимать друг друга и в семье.
Счет на секунды
А до работы в РНПЦ, после окончания Минского государственного медицинского института, Дмитрий Мальцев работал в 9-й ГКБ Минска (ныне МНПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии). Один из самых запоминающихся случаев в практике доктора Мальцева там и произошел. Это случилось во время его дежурства: поздно вечером, почти ночью, в больницу привезли подростка, которого ужалила оса. Ужалила то ли в горло, то ли в язык…
— Меня в приемное тогда не вызвали, не успели, но я сам спустился, как будто что-то чувствовал, — вспоминает Дмитрий Мальцев. — Прохожу мимо регистратуры — а в отделение врывается семья с парнем лет пятнадцати. Он весь синий, задыхается.
К счастью, мимо проходила медсестра с тележкой, в которой лежали инструменты, и врач, схватив что-то острое с этой тележки, одним движением сделал парню трахеостомию, раздвинув горло пальцами. В таком положении хирург и пациент и отправились в операционную, где все закончилось хорошо.
— Все это, до операционной, я имею в виду, длилось считанные минуты, но мне показалось вечностью, — говорит доктор. — Опыт таких вмешательств я, к счастью, уже наработал, там главное было — не промедлить.
Мне бы в небо!
В какой-то момент нашего разговора о сложности и напряженности работы хирурга переходим к теме отдыха, восстановления сил, снятия этого самого напряжения. И тут выясняется, что мой собеседник — летчик. Да, у Дмитрия Александровича есть необходимая подготовка и потребность хотя бы иногда отрываться от земли — для перезагрузки, как он сам это называет.
Летать я люблю, в свое время получил сертификат, так что полеты на любительских самолетах с инструктором — мое давнее хобби.
— Пару раз в год летаю в наших летных школах. Так я отдыхаю, это прекрасно помогает расслабиться. Обзор с маленького самолета прекрасный — уходит любой стресс, — рассказывает Дмитрий Александрович.
Кроме того, доктор увлекается фотографией, чаще всего снимает природу, это тоже помогает расслабиться, правда, не так часто удается этим заняться, обычно только в отпуске.
Пациент остался с носом… И это прекрасно!
В операционном блоке стационара довольно много людей, и совсем не так тихо, как думают многие, — здесь одновременно проходят несколько операций, гудит многочисленное оборудование.
— Я больше люблю оперировать на носу и околоносовых пазухах, — рассказывает доктор Мальцев. — Почему? Да так мне нравится! Сегодня у меня пациентка с перфорацией носовой перегородки. Обнаружила она проблему случайно, около трех лет назад, — мешали сухость, корочки, иногда кровотечения, и женщина решила, что надо эту проблему убрать. Жить с этим, конечно, можно, но страдает качество жизни — у каждого свой предел терпения, после которого человек идет к хирургу.
Дмитрий Александрович объясняет, что чаще всего перфорация — это следствие травмы, возможно, возникшая после операции на носу, когда было нарушено кровоснабжение, и участок перегородки растворился.
Иногда бывает, что человек, ковыряясь в носу, сам проделывает отверстие — неудивительно, что у детей такая проблема возникает чаще, чем у взрослых, но не все обращаются за помощью, не все даже об этом знают.
А с малышами так случается, если они засовывают в нос батарейку и кислоты прожигают перегородку. Сейчас такое, к счастью, врачи видят реже, чем раньше, но все же бывает.
— Для устранения перфорации мы пересаживаем ткань, которую берем у самого пациента во время операции, — поясняет хирург. — Это часть слизистой со свободного участка, где она потом способна регенерировать. Пересаживаем ткань на питающей ножке в нужное место. В большинстве случаев, процентах в 70–75, достигаем успеха с первого раза — это, в принципе, среднемировой уровень. У части пациентов ткань не приживается, приходится что-то повторно доделывать. И это нормально. Все ведь зависит от множества факторов: возраста, состояния сосудов, сопутствующих заболеваний, артериального давления, того, как человек ухаживает за носом после выписки, и так далее.
Мастер-классы и консультации
Такие операции в Беларуси выполняют не так уж много хирургов, в РНПЦ оториноларингологии массово их начали проводить лет 8–10 назад. Работа тонкая, скрупулезная, со множеством нюансов. Дмитрий Мальцев проводит, разумеется, разные вмешательства, и не только нос оперирует. Ездит, как и другие специалисты РНПЦ, в регионы с мастер-классами — в областные больницы и межрайонные центры несколько раз в год (такая практика — инициатива Минздрава). Вот и после нашего разговора доктор через несколько дней собирается в Брест.
— Я люблю такие выезды, — говорит Дмитрий Александрович. — Мне и самому интересно, как работают другие хирурги, как, например, они делают пластику перегородки носа. Очень полезно узнать, каким другой специалист видит решение определенной проблемы. Такую пластику делают многие, это очень распространенная операция, но у каждого свой почерк, свое мнение. Так мы и развиваемся, обмениваясь опытом. И очень много даем телеконсультаций, это тоже очень полезная практика.
…А операция, на которую нам удалось попасть, заканчивается довольно быстро — примерно через полчаса. Так, конечно, бывает не всегда — вмешательство по поводу перфорации носовой перегородки может длиться и час, и полтора, все решается в процессе.
В этот раз с доктором Мальцевым работали врач-анестезиолог-реаниматолог Евгений Витальевич Степанов, операционная медсестра Татьяна Михайловна Мисуно и медсестра-анестезист Дарья Станиславовна Гапанович-Бабарико.
— После таких операций пациенты находятся в стационаре обычно 7–8 дней, так, думаю, будет и с этой пациенткой. Затем ей потребуется наблюдение не меньше 2–3-х месяцев, — поясняет Дмитрий Александрович. — Я предпочитаю наблюдать сам, пациентка будет приходить сюда, к нам. И, конечно, с ней все будет хорошо!