Вопреки представлениям о профессии, только около одной десятой части своего профессионального времени врачи-патологоанатомы проводят в секционном зале, выполняя аутопсии. Основная их работа — это установление прижизненных диагнозов. Красивый и сложный мир тканей человеческого тела врач-патологоанатом патологоанатомического отдела организационно-консультативной работы Городского клинического патологоанатомического бюро Минска Элеонора Ивановна Парховченко исследует под микроскопом уже более полувека. Сохраняя верность профессии, эта удивительно деликатная и энергичная женщина недавно отметила 80-летний юбилей.
«Отбить желание идти в медицину»
После того как десятиклассницей Элеонора с большим интересом прочитала трилогию Юрия Германа о жизни врача-хирурга «Дело, которому ты служишь», «Дорогой мой человек» и «Я отвечаю за все», в выборе профессии сомнений не осталось. Родители видели ее судьбу иначе и хотели, чтобы дочь, которой особенно легко давалась математика, поступала в политехнический институт. Однако девушка стояла на своем: «Хочу в Гродненский мединститут». Маме, литсотруднику газеты «Гродненская правда», и отцу, ветерану Великой Отечественной войны, а затем партийному работнику, пришлось согласиться.
— Школу я окончила с серебряной медалью, но на экзаменах — физике и химии — получила две четверки. Этот балл был непроходным, поэтому в первый год я не поступила, — рассказывает Элеонора Ивановна. — Мама придумала хитрое решение: «Устрою тебя на работу так, чтобы отбить всякое желание идти в медицину». Так я стала препаратором на кафедре патологической анатомии Гродненского государственного медицинского института.
Элеонора Парховченко, 1960-е ггДевушка проработала там год. Сейчас врач-патологоанатом признается: «анатомичка» ее никогда не пугала. Неприятия не было, да и страха, наверное, тоже. Возможно, еще и потому, что специалисты, выполнявшие вскрытия, вели себя очень корректно.
Так родители, желая отбить у ребенка охоту к медицинской специальности, в итоге определили всю ее дальнейшую жизнь. Вторая попытка поступления оказалась успешной, и вскоре юная Элеонора стала студенткой медицинского института.
Научный интерес
На третьем курсе начались занятия по патологической анатомии, и девушка, отработавшая год на кафедре, была приглашена в студенческий научный кружок. Она увлеклась предложенной темой исследования, сама занималась приготовлением и окраской микропрепаратов, выполняла всю техническую работу лаборанта.
— Темой моего исследования было развитие человеческого эмбриона на том этапе, когда формируются хрящевые закладки костей. Примерно на 13-й неделе у него в определенной зоне начинают откладываться соли кальция, и хрящ постепенно превращается в костную ткань, — рассказывает Элеонора Ивановна. — Известно, что основное вещество хряща состоит из 4 компонентов — хондроитинсульфата А, В и С и гиалуроновой кислоты. С помощью гистохимических методик мы пытались разложить вещество на составляющие. Это было очень увлекательно и интересно.
Девушка всерьез увлеклась наукой и, будучи студенткой, принимала участие в работе региональных и всесоюзной студенческих научных конференций в Риге, Харькове и Астрахани.
Интернатуру она проходила на базе Гродненской областной клинической больницы, а по распределению поехала в один из небольших районных центров Гродненской области — городской поселок Вороново.
— Местные жители ко мне, врачу-патологоанатому центральной районной больницы, относились поначалу с предубеждением: мол, девчонка молодая, симпатичная, а выбрала такую специальность. Но я отработала 3 года, самостоятельно решала и диагностические задачи, и возникающие организационные вопросы, — делится врач.
Вспоминается необычный случай. Приходит ко мне врач-онколог и рассказывает о молодой пациентке с кровянистыми выделениями из пупка. Естественно, у врача возникло подозрение на онкологическое заболевание. Взяли биопсию, и это оказался эндометриоз — состояние, при котором железы эндометрия расположены в нетипичном месте. И во время менструаций этот участок эндометрия кровоточил. Тогда это была необычная ситуация, а сейчас врачам такая патология хорошо известна.
После трех лет работы в Вороново девушка вернулась в Гродно, где 4 года проработала старшим лаборантом, а затем младшим научным сотрудником лаборатории морфологии в отделе регуляции обмена веществ Института биохимии АН БССР.
— Директором института был талантливый ученый — доктор мед. наук, профессор Юрий Михайлович Островский. В лаборатории фармакологии исследовали влияние на организм цитидина и уридина: вызывали у крыс изменения в печени, а потом вводили им пиримидиновые нуклеотиды. Мы же контролировали состояние их органов, констатируя, есть изменения в них или нет. Получалось, что цитидин улучшал морфологию, структуру, а уридин — функцию печени. А если подобрать дозы, объединить их, выходило очень эффективное лекарство, — рассказывает героиня.
Базовые окраски и опытный глаз врача
Вскоре Элеонора Ивановна вышла замуж и решила вернуться в практическую патанатомию — патологоанатомическое отделение Гродненской областной клинической больницы. А затем, когда дочери исполнилось 4 года, по семейным обстоятельствам переехала в Минск.
Врач-патологоанатом вспоминает, что работы было очень много, специалистов не хватало. Сначала она работала врачом в патологоанатомическом отделении 9-й ГКБ, а когда в 1988 году было образовано городское бюро, объединившее патологоанатомические отделения столицы, Элеонору Ивановну назначили заведующей отделом биопсийных исследований. Это был очень непростой период становления патологоанатомической службы. У всех подразделений были свои особенности нумерации, маркировки и описания материала, которые нужно было свести к общему знаменателю. Но со временем все сложности были преодолены.
Сейчас специалисту доступны практически любая литература, интернет-ресурсы, различные формы дистанционного обучения. Если хочешь учиться, для этого имеются все возможности. А тогда в нашем арсенале было всего 2–3 руководства с описаниями патологических процессов и черно-белыми иллюстрациями. Видите, четкости в картинках совсем нет, но описания при этом идеальные», — раскрывает Элеонора Ивановна монографию «Эпителиальные опухоли и пороки развития кожи» А. К. Апатенко.
— Сейчас активно применяется иммуногистохимический метод, позволяющий с помощью иммунных сывороток установить в биопсийном материале источник развития опухоли, определить ее первичную локализацию. А тогда, кроме таких реагентов, как гематоксилин и эозин, простых гистохимических методик и опытных глаз врача ничего не было, — продолжает героиня.
Работа патологоанатома, по мнению Элеоноры Ивановны, индивидуальная. Но если случай диагностически сложный, вопрос решается коллегиально.
— Представление о том, что патологоанатому сразу все становится понятно, достаточно взглянуть в микроскоп, — это глубокое заблуждение. Часто врачу-патологоанатому надо обдумать и проанализировать микроскопическую картину, назначить дополнительные методы окраски, изучить литературу. Иногда отложить препарат и спустя время снова к нему вернуться, — говорит Элеонора Ивановна.
Особое место в практике врача занимают экстренные биопсии, выполняемые, когда пациент находится на операционном столе. На них патологоанатому дается совсем немного времени, а от заключения зависит дальнейший ход операции.
— На нас лежит огромная ответственность. Ведь именно за патологоанатомом последнее слово, — подчеркивает врач.
Интересных и сложных случаев за полвека работы у Элеоноры Ивановны было немало. Она охотно делится воспоминаниями.
— Пациент умер от рака легких. Мы провели вскрытие и в процессе гистологического исследования поняли, что рак не легочной, первичный очаг нужно искать в другом органе. Из анамнеза было известно, что 20 лет назад у пациента был диагностирован рак почки. Врачи посчитали, что новый процесс с давней ситуацией не был связан — все же с тех пор прошло достаточное время, которое пациент был в стойкой ремиссии. Но мы в поисках истины пошли дальше и подняли протокол операции 20-летней давности, где было написано: «В связи с техническими сложностями и невозможностью отойти от аорты (тогда такими возможностями хирурги действительно не располагали) опухоль удалена частично». Представьте, человек прожил с остатками опухоли 20 лет, и только спустя такой срок она проявила себя: в легких были метастазы почечного рака, — поясняет героиня.
Фильтр для злокачественных новообразований
По признанию Элеоноры Ивановны, сложнее всего при выполнении биопсийных исследований работать с опухолями из-за высокой ответственности за диагноз, так как от него зависит выбор метода лечения. Ошибка в диагнозе может стоить пациенту жизни. Гистологическое исследование биоптата врач сравнивает со своеобразным фильтром, задача которого — отсеять злокачественные новообразования от доброкачественных. Дальше в дело вступает отделение онкопатологии, специалисты которого с помощью иммуногистохимии и других методов устанавливают точный тип опухоли.
— Самое главное для нас — не пропустить злокачественные опухоли, которые могут маскироваться и иногда выглядеть вполне доброкачественно, — обращает внимание Элеонора Ивановна. — Например, существует перстневидноклеточная аденокарцинома, клетки которой маскируются под ксантомные — доброкачественные. Внешне они напоминают перстень с печаткой. Когда к нам приходит материал пациента, у которого, к примеру, хроническая язва, там могут быть и ксантомные, и перстневидные клетки. Важно их не перепутать.
Большую роль при патогистологическом исследовании играют качество, количество взятого у пациента материала и направительные документы, которыми клиницист сопровождает биопсию.
— Результат нашей работы зависит от полноты клинического описания — локализации, внешнего вида новообразования и т. д. Расскажу о случае, добавившем мне в свое время много седых волос. Врачи-патологоанатомы с пациентами, как правило, не контактируют, отсылая свое патологоанатомическое заключение, которое войдет в диагностический пул. Однако в этом случае ситуация сложилась иначе. Приходят ко мне невестка и ее свекровь: «Вы поставили невестке диагноз “атипическая гиперплазия эндометрия”. Но у нее удалили не образование в матке, а полип из влагалища. Девочка молодая, цветущая! Откуда предрак? Доктор, вы перепутали материал!» — рассказывает Элеонора Ивановна.
— Я пересмотрела свой диагноз, потом прошлась по всей логистической цепочке — где могла произойти случайная подмена материала? Поговорила с врачом, который подтвердил, что полип действительно удаляли из влагалища, в матку вовсе не заходили. Перепутать эпителий влагалища и эндометрий невозможно — в первом случае он многослойный, плоский, во втором совсем иной — железистый. Но в микроскопе четко определялся эндометрий. Истины я тогда не добилась, но она сама меня нашла. Через полгода получила звонок от врача из городской гинекологической больницы, который рассказал, что выполнял пациентке пластику влагалища после глубоких разрывов, полученных в родах. И один из участков слизистой ему визуально не понравился. Он взял биопсию и попросил меня ее исследовать. Я сразу заподозрила ту самую пациентку, и врач подтвердил фамилию. На биологический материал, пришедший от врача, уже просто «дула», чтобы с ним ничего не произошло, сама подготовила гистологический препарат. После исследования образцов оказалось, что это уже злокачественная опухоль — аденокарцинома. А позже в литературе прочитала, что при глубоких разрывах в родах эндометрий может попасть во влагалище. Представьте, пара желез эндометрия во время ушивания разрывов попали во влагалище и прижились не на своем месте. Клетки мутировали и «выдали» аденокарциному!
Одинаковых биопсий не бывает
Сейчас опытный врач консультирует самые сложные случаи патологии. Посвятив профессии более 50 лет, она знает, как важно, когда чувствуешь перегрузку, уметь отключаться от всего, связанного с работой. Свой способ защиты от выгорания она нашла в чтении книг. С удовольствием перечисляет любимых авторов — от Александры Марининой до Сомерсета Моэма.
Опытный врач подготовила не одно поколение квалифицированных специалистов.
— Во-первых, учу молодых коллег никогда не спешить с выводами. Абсолютно одинаковых биопсий не бывает. Даже при одинаковом диагнозе материал может выглядеть по-разному. Во-вторых, уметь рассуждать, а не просто формально выполнять работу. Особенно это касается гинекологического материала: задавайтесь вопросом, почему эндометрий не соответствует фазе менструального цикла, назначались ли пациентке гормональные препараты… В-третьих, в сложных случаях стоит лишний раз проконсультироваться с коллегами, — говорит Элеонора Ивановна.
В этом особенность нашей профессии: если непонятно, не ставь себя выше остальных — выслушай другое мнение. Ведь от точности и правильности патологоанатомического заключения зависит лечение, которое подберет пациенту клиницист. За результатами нашей работы стоит живой человек.
Екатерина Ковалевич, начальник Городского клинического патологоанатомического бюро Минска:
Элеонора Ивановна Парховченко — выдающийся специалист в патологической анатомии и удивительной доброты человек. Ее глубочайшие познания в профессиональной сфере, накопленный бесценный опыт, мудрость позволяют справляться с самыми сложными диагностическими случаями. Ее наставничество сформировало целую плеяду высококвалифицированных врачей-патологоанатомов.
Элеонору Ивановну всегда отличали не только высокий профессионализм, но и талант человеческого общения, душевная теплота, чуткость, справедливость, честность, неиссякаемые энергия и трудолюбие.
Гордимся нашей уважаемой коллегой, которая хранит верность профессии, остается душой коллектива и наставником молодежи.
Николай Корнев, заведующий патологоанатомическим отделением онкопатологии Городского клинического патологоанатомического бюро Минска:
Наша профессиональная дружба началась 40 лет назад. Элеонора Ивановна пришла в патологоанатомическое отделение 9-й клинической больницы в 1985 году, а я на год позже. Работали вместе, в одном кабинете. Все было общее — от походов на обед до обучения интернов. Она очень компанейская коллега, легкая на подъем, энергичная в любом возрасте. С молодым задором участвовала в самодеятельности. А еще крайне неконфликтный человек, который всегда и у всех вызывает симпатию.
Элеонора Ивановна подготовила много врачей, которые являются ведущими специалистами не только в нашей стране, но и за ее пределами.
Юрий Рогов, доцент кафедры патологической анатомии и судебной медицины с курсом ПКиП БГМУ:
С Элеонорой Ивановной мне посчастливилось работать с первых дней ее появления в Минске. Все эти годы преклоняюсь перед ее высочайшим профессионализмом, ответственностью за каждого пациента, способностью скрупулезно вникать в каждый диагноз, быть примером скромности, надежности, дружелюбия, доброты, внимательного отношения к коллегам. Восхищают и ее чувство такта, умение находить правильные решения в конфликтных ситуациях, неизменная готовность прийти на помощь людям.
Фото Татьяны Русакович, «МВ», и из архива Э. Парховченко.