За годы оккупации Беларуси нацистским режимом в разное время были созданы 12 армейских сборно-пересыльных пунктов, 23 дулага, 16 шталагов, 2 офлага, 121 лагерь с неустановленными классификационными признаками и 86 вспомогательных лагерей Главной железнодорожной дирекции «Центр». Узниками нередко становились военные медики. Рассказываем о медицинских и фармацевтических работниках, которые были военнопленными в лагерях Бобруйска.
Историческая справка
Для содержания солдат и офицеров Красной Армии, оказавшихся в плену, предназначались специальные учреждения: дулаги (пересыльные лагеря), шталаги (лагеря для рядовых и сержантов), офлаги (для офицеров) и сеть армейских сборно-пересыльных пунктов, принимавших пленных от воинских частей. К настоящему времени имена всех военнослужащих, прошедших через них, не установлены.
Создание дулага-131 и первый массовый расстрел
После захвата Бобруйска появился пересылочный лагерь дулаг-131 (см. фото 1), где уже 18 августа 1941 года находилось 18 тысяч военнопленных. В конце августа — дулаг-314 на 40 тысяч человек.
Схема отделения дулага-131, составленная бывшим военнопленным А.Е. Орликовым.
В середине сентября в двух лагерях количество заключенных составляло более 30 тысяч. К концу месяца дулаг-314 ликвидировали, и в дулаге-131 появилось два отделения: первое располагалось на станции Березина, второе — в Бобруйской крепости (см. главное фото).
Однако лагерь был рассчитан на 3 тысячи заключенных, поэтому осенью 20 тысяч военнопленных находились под открытым небом (ежедневно умирало от 600 до 1 000 человек).
К ноябрю 1941-го из-за нехватки эшелонов для транспортировки в другие лагеря в дулаге скопилось 60 тысяч военнопленных. Среди них было немало врачей, фельдшеров, медсестер и фармацевтов.
В ночь с 8 на 9 ноября 1941 с целью разгрузки лагеря в крепости прошло массовое убийство военнопленных. Врачу Леону Атанасяну, прибывшему сюда из кричевского лагеря 16 августа 1942 года, о трагедии рассказал очевидец, коллега-врач (фамилия не названа). Он сообщил, что за 4 дня до расстрела военнопленные вырыли три большие ямы, куда позже были свезены убитые.
Начавшийся в 20 часов вечера расстрел продолжался до утра. За ночь было уничтожено более 7 тысяч человек.
Леон Атанасян родился в 1906 году в Тбилиси (Грузия). До войны работал в лечебно-профилактических учреждениях Москвы. 1 сентября 1941 года мобилизовался на фронт, но уже через месяц (4 октября) вместе с 636-м полевым госпиталем попал в плен при прорыве нацистами фронта на реке Десна. Врач прошел четыре лагеря, в том числе два — на территории Беларуси (в Кричеве и Бобруйске). Он стал свидетелем ужасов, творимых немцами в лагерях для военнопленных. Самым страшным явлением был голод, доводивший людей до безумия.
В феврале 1943 года Леона Атанасяна немецкие власти освободили из бобруйского лагеря и послали на службу в горбольницу. Он свободно владел немецким языком, поэтому параллельно исполнял обязанности хирурга-консультанта немецкого госпиталя. В мае 1943-го совершил побег из лагеря в партизанский отряд. Отсюда Леона переправили на большую землю, где его арестовали «по подозрению в пособничестве немецким оккупационным властям». Врача осудили на 8 лет исправительно-трудовых лагерей в Воркуте. В конце 1940-х был оправдан, вернулся в Москву и продолжил научно-практическую деятельность.
Оккупация города и медики-подпольщики
Во время оккупации Бобруйска в горбольнице по ул. Советская, 45 был развернут немецкий госпиталь (см. фото 2), а больница переведена в помещения военного госпиталя по улице Социалистическая, 107. Вскоре здесь начала действовать одна из подпольных групп. Руководил ей местный гинеколог Иван Сколобан. Также в состав группы входили врачи Л. А. Гурская, А. Экстрин, И. И. Макшинская, медсестры А. Л. Евстафьева, Е. И. Миерина, А. Т. Воронова, фельдшер Владимир Зембо, его мать — санитарка Е. А. Зембо и выпущенный из лагеря врач Глеб Санакоев.
Горбольница поулице Советская, 45, на месте которой размещался немецкий госпиталь.Из фондов Бобруйского краеведческого музея.
Глеб Санакоев (см. фото 3) родился в 1915 году в семье учителя в Цхинвали, Южная Осетия. Еще будучи студентом, участвовал в Советско-финской войне. В 1941 году окончил военно-медицинскую академию в Ленинграде и поступил служить старшим врачом в гаубичный полк. В боях под Смоленском попал в окружение и осенью 1941 года был доставлен в лагерь советских военнопленных в Бобруйске. Здесь Глеб Санакоев оказывал медицинскую помощь раненым и больным. Позже он оперировал в городской больнице. Войдя в доверие к врачам немецкого военного госпиталя, доставал лекарственные препараты. Хирург был членом подпольной группы горбольницы, которая занималась переправкой военнопленных в партизанские отряды, избавлял молодежь от угона на работу в Германию, выдавая ложные справки о состоянии здоровья.
Хирург Глеб Санакоев вместе с фельдшером Владимиром Зембо по ночам собирали необходимые инструменты и лекарства, переправляли их в партизанские отряды Октябрьской зоны (Октябрьский район Гомельской области граничит с Бобруйским районом Могилевской области. — Прим. авт.). Кроме того, врач проводил фиктивные операции, и военнопленные как «инвалиды» освобождались из лагерей.
В начале 1942 года, чтобы не подвергать квартирную хозяйку возможным репрессиям в случае своего ареста, Глеб переселился в больницу. Там он работал, не считаясь с графиком, и пользовался большим авторитетом как врач и человек.
3 мая 1942 года несколько подпольщиков, включая Глеба Санакоева и Владимира Зембо, были арестованы. Вскоре задержанных расстреляли или замучили в застенках гестапо. О судьбе доктора Санакоева близкие узнали только в 1970-х годах, когда в Бобруйск приезжал один из братьев героя.
Следует отметить, что из-за острого недостатка медицинских кадров (в гетто переселены медицинские и фармацевтические работники еврейской национальности) оккупационные власти вынуждены были использовать в гражданских учреждениях здравоохранения Бобруйска квалифицированных специалистов из лагерей. Это подтверждают документы государственного архива Могилевской области, где хранятся прошения военнопленных о переводе и назначения на должности. Так, в городской больнице главным врачом с осени 1941-го трудился Василий Тычина, а хирургом — Анатолий Сорокоумов. В городской амбулатории приступили к работе врачи В. И. Бочкарев, П. В. Володкевич, А. И. Сугробов, С. П. Устинович, а в зубной амбулатории — И. С. Луста и В. И. Макашин. Выпущен из лагеря врач, инвалид Е. Н. Арбузов, которого руководство областного отдела здоровья в декабре 1942 года определило на работу в амбулаторию поселка Глуша Бобруйского района. В городскую аптеку Бобруйска в октябре 1941-го направлены фармацевты из перевязочного отделения лазарета П. И. Шеин и Е. Ф. Черкасов, врач-хирург К. К. Пучков, также имевший фармацевтическое образование. Работали врачи и на аптечном складе (среди них И. Е. Мышкин, специалисты Сорокин, Цветков, инициалы которых не указаны в архивных документах).
В 1942 году подобная практика продолжилась. Весной врач К. Т. Матузов возглавил городскую амбулаторию, в распоряжение городского отдела здоровья направлен врач Е. А. Гнидо, на работу в санэпидотдел переведены врачи О. В. Василевская и А. Ф. Саранцев.
В архивных документах есть несколько заявлений-прошений от других специалистов: врачей И. И. Счастного (стаж 16 лет, работал в терапевтическом отделении лазарета) и В. М. Темкина, фельдшера П. С. Самсонова (работали в перевязочном отделении), провизора Н. Д. Красникова (до войны — начальник аптечного отдела Главного аптечного управления Наркомздрава СССР в Москве, стаж работы 33 года), фармацевта Н. П. Соловьева (стаж работы — 14 лет, до мобилизации работал в Омске). Однако есть предположение, что просьба их не была удовлетворена.
Со временем в партизанские отряды перешли врачи А. И. Сорокоумов, И. Е. Мышкин, О. В. Василевская, В. И. Бочкарев, И. С. Луста, А. Ф. Саранцев, Ю. В. Фалилеев и другие. Медики доставляли партизанам лекарственные препараты, хирургические инструменты и прочие нужные вещи. Вскоре многие из них были назначены на должности главврачей или начальников санслужб отрядов партизанских бригад.
In memoriam
Судьба бывших военнопленных медиков после войны сложилась по-разному. Например, Леон Атанасян и Юрий Фалилеев стали известными учеными в области онкологии, Анатолий Сорокоумов продолжил свою врачебную деятельность в Рогачевской райбольнице. Также известно, что в Волгограде после войны жил прошедший бобруйский лагерь врач Иван Щурин (см. фото 4). В настоящее время исследователям удалось установить 27 фамилий врачей и фармацевтов-узников дулага-131. К сожалению, судьба большинства медиков до сих пор неизвестна. Работа по выявлению новых имен продолжается.
Иван Федорович Щурин.